В голову закралось подозрение, что вчерашнее отсутствие преданного секретаря было связано с нашествием невест. Возможно, она даже находилась в преступном сговоре с теткой ди Элроя и являлась вольной пособницей.

— Доброе утро, госпожа Паприкака… кивус… викус… мм… — Я поняла, что пора заканчивать с перебором, так до мата недолго договориться, и бодро объяснила: — Меня вчера назначили…

— Я знаю, кто вы, госпожа Амэт! — отрезала мадам Паприка таким тоном, что окажись я попроще, то свалилась бы в обморок, но у меня за спиной Институт благородных девиц и наставница Ру, то есть было о чем вспомнить и вздрогнуть.

 — Вы опоздали!

Одновременно мы посмотрели на настенный хронометр. До начала рабочего дня оставалось пятнадцать минут. На месте секретаря я бы посчитала за честь сидеть в той же луже, где плескались и руководитель отдела продаж, и хозяин конторы, но она недовольно поджала коралловые губы.

— Господин ди Элрой уехал до конца недели инспектировать верфь в Ватерхолле, — объявила помощница.

— А что мне делать? — растерялась я, мысленно костеря Дракона Элроя последними словами за то, что вчера даже не намекнул об отъезде.

 — Возвращаться обратно в общий кабинет?

— Он оставил для вас задания, — фыркнула секретарь и передвинула в мою сторону конверт.

Когда я его открыла, то едва не выронила узкий листик со списком, и тот развернулся длинной бумажной змеей до самого пола. От изумления у меня чуть очки с носа не соскочили.

— Это все мне? — ошарашенно уточнила я. — До конца года?

— До конца рабочего дня. Документы лежат у вас на рабочем столе, — объявила мадам Паприка и кивнула на открытую дверь в драконье логово.

Личный кабинет, вопреки дурным предчувствиям, оказался мечтой конторского клерка: небольшая комната с окном, выходящим на проспект, и удобной мебелью. Даже собственная вешалка для одежды имелась, а на столе лежал дорогой письменный набор с серебряными перьями.

Устроившись на новом месте, я со вздохом принялась изучать список. Почти уверена, что Элрой потратил на него всю ночь, ведь за короткое утро ни один нормальный человек не в состоянии исписать столько бумаги.

Конечно, не стоит думать, будто кто-то причисляет Дракона к нормальным, но ведь не умеет он писать одновременно двумя руками?

На сорок пятом пункте ко мне пришло озарение. Таннер ди Элрой был не Драконом, а злой мачехой! В любовном романе вздорная баба отпустила бедняжку Золушку на бал, но прежде приказала устроить генеральную уборку, перекопать огород и в конце осени за каким-то лядом посадить цветущие розовые кусты (видимо, тут имело место литературное допущение для драматизма).