Младшая сестрица ужасно боялась врачей, даже звериных.

— Детеныша, — вздохнула я. — Коту-то что сделается? Поваляется и проснется.

Утро у знакомого ветеринара, несколько недель назад окатившего меня обмылками, моментально перестало быть добрым и солнечным, когда он увидел в процедурной комнате нас с новорожденным драконом, посапывающим в фетровой шляпе. Ну и еще с котом в ридикюле, после нервного потрясения принявшимся ползать на пузе.

— Госпожа ди Элрой? — проблеял ветеринар.

— Амэт, — поправила я, но была страшно польщена случайной ошибкой.

Хотя, предполагаю, от эпичной оговорки Таннер упал бы в обморок, как Франки, а потом начал ползать на животе по полу ветлечебницы. — Доктор, спасите моих животных от утопления.

— Простите? — не понял он.

Рассказывать печальную историю о том, как сын с отцом ранним утром разгромили кухню, я не стала — все равно скидку на лечение не дадут. Коротко объяснила, что один плевался пламенем, а второй при виде огненного облака от изумления потерял сознание, и с надеждой воззрилась на ветеринара:

— Что делать, доктор?

— Оставляйте обоих, — смирился он с тем, что мы снова встретимся, и, возможно, не один раз.

Освободившись от домашней живности, я решила заглянуть в центральную книжную лавку. На выходных обещали начать продажу нового романа Бевиса Броза. Книги скандального автора обычно разбирали еще на подлете к полкам, и пропускать долгожданную «клубничку» не хотелось.

Только я добралась до магазинчика, потянулась к двери, заново привешенной после нашествия Золушек, как ошарашенно замерла, не поверив своим глазам.

В окне маленькой опрятной едальни на другой стороне улицы маячила Эзра. Она сидела за одним столиком с мужчиной, и, судя по тому, как жеманно похихикивала, прикрывая рот, у парочки полным ходом шло любовное свидание.

Не то чтобы я не желала старшей сестре-красавице счастья, но напротив нее изображал героя-любовника Том Потс! Мой бывший начальник, муж скандальной сорокалетней дамы, укладывающей волосы мелкими кудельками, и отец троих шумных детишек. Другими словами, человек, не имеющий никакого права находиться рядом с порядочной незамужней девушкой!

Переливчато звякнул колокольчик книжной лавки, и, едва не тюкнув меня по лбу, открылась дверь.

На улицу вышел степенный господин. Пока я отвлеклась на обоюдные извинения и расшаркивания, за окном едальни произошла страшная гадость: Эзра протянула красивую ухоженную руку, и Потс прижался к пальчикам влажными губами.

Фу, мерзость!

Решительным шагом я пересекла улицу и ворвалась в заведение. Внутри пахло сладкими кексами, кофе и большим скандалом.