А после армии я поехал в Калифорнию.

— Почему?

— Там моя мать встретилась с отцом.

— Ты поехал его искать? Он кивнул.

— Но не нашел. Ранчо Сильвелы продали, когда началась золотая лихорадка. Прошло столько лет и никто не знал, куда они уехали. Но я думаю, они вернулись в Испанию.

— Так твой отец был фермером?

— Не совсем. У его дяди было ранчо По крайней мере так говорила мать — Испанец, — задумчиво протянула она. — Ты, должно быть, в отца?..

— Думаю, да, — улыбнулся Чейз. — Мать была рыжая, с ярко-зелеными глазами.

— Как я поняла, она из Нью-Йорка? А что же она делала в Калифорнии?

— Она рассказывала, что ее мать умерла и они остались вдвоем с отцом.

А он больше времени проводил в море, чем дома. Он был капитаном судна, возил жир с Калифорнийского побережья на восток. Однажды он отправился в море и взял с собой дочь. А Сильвелы были одной из фермерских семей, с которыми ее отец имел дело. Очевидно, Карлос Сильвела, молодой и красивый, и соблазнил ее. Жениться не обещал. Она поняла, что беременна, перед отплытием в обратный путь. Она все рассказала отцу. Он настаивал на женитьбе, а про то, что было потом, я слышал несколько версий. По одной из них — мать умоляла Карлоса жениться. Но он отказался. По другой — что дядя, глава клана, не дал согласия на брак, оскорбив мою мать словами, что американка — недостаточно хорошая партия для его племянника. И была еще третья, когда она спьяну клялась, что Карлос любил ее и женился бы, если бы узнал, что она беременна.

— Так ты не знаешь, какой из них верить?

— Нет, но когда-нибудь узнаю. Обязательно — Значит, тебе надо поехать в Испанию. Почему ты до сих пор не собрался? Чейз пожал плечами:

— Казалось, что это безнадежное дело.

Я не знал, откуда начать — Испания велика. А потом — я же не говорю по-испански.

— Но это не такой уж трудный язык.

— Так ты что, знаешь испанский?

— Ну да. Вроде бы немного знаю.

Джон Андерсон, кроме английского языка, знал еще И испанский. А Джесси старалась научиться у него всему, чему могла. Но она не собиралась объяснять это Чейзу.

— Так почему ты его не выучил, если тебе он помог бы найти отца? — не отставала она.

— Я был слишком зол, что не нашел их там, где предполагал найти.

Я потратил дьявольски много времени, чтобы добраться до Калифорнии. И все без толку!

— Так ты что, эту затею бросил?

— Джесси, мне было двадцать лет. И у меня не было денег на дорогу в Испанию.

— И тогда ты стал играть в карты в Сан-Франциско, — заключила она.

— После этого я двинул снова на восток. Думал, что увижу страну, — объяснил он. — Я попробовал жить на Миссисипи. Потом большая игра задержала меня в Техасе, а после я рванул в Канзас. В этих коровьих городках было много развлекательных салунов.