— А пока…

— Пока зря вы им отдельные квартиры купили, — хмыкнул Ник, — лишь подтолкнули к разврату! Какая уж тут постоянная девушка? Зачем она им?

— Эй! Не завидуй! — возмутился Петька.

— Он наговаривает, ма! У нас все прилично! — поддержал брата Павел.

— А что такое разврат? — заинтересовалась Настя.

Ольга с Тихоном переглянулись и синхронно закатили глаза. Когда-то они очень переживали о том, как сложится жизнь у их юных чад. А теперь, по прошествии лет, напротив, беспокоились о них в самую последнюю очередь. Потому что Ник с Катей любили друг друга, поддерживали, страховали. Нашли свою любовь, нашли свое предназначение в жизни. За них можно было быть спокойными. А вот Петька и Пашка… Эх! Мало ли, как у них сложится… Ольга бы уже с радостью пристроила сыновей в хорошие руки, но у тех на этот счет пока были иные планы.

— Ничего мы им не купили. Так, с первоначальным взносом помогли. Ипотеку они сами платят. А значит, могут к себе приводить, кого пожелают, — проявила демократичность Ольга, но в конце все испортила своим: — Наверное…

Два года назад дом, в котором прошло детство Тихона, все же пустили под снос. Тихон тяжело это переживал, но, может, это было к лучшему. Он так и не нашел в себе сил ни продать ту квартиру, ни пустить квартирантов. А так, деньги, которые им дали в счет компенсации, они пустили в долевое строительство. И у каждого из ребят совсем недавно появилась своя просторная квартира в новом доме. Особенно Ольгу радовал тот факт, что все они жили рядышком, по большому счету одной семьей. Так было правильно.

Сами они жили в квартире Ольги, а студия Тихона… Студия Тихона тоже нашла свое применение. Туда они с мужем периодически наведывались. Сами знаете, для чего… Потому что, при всей их космической безмерной любви к детям, больше всего они нуждались друг в друге. Одна кровь на двоих, одно дыхание…

— Помогли — и правильно сделали! — не сдавался Петька. — У нас прилично! Ну, честное слово, мам! Ник нам просто завидует. Их-то с Катюхой личной жизни теперь уж точно хана…"

"— Это еще почему? — удивился Тихон. Ольга сжала под столом его руку и, потянувшись губами к уху, прошептала:

— Беременные они. Все не знали, как тебе сказать, чтобы ты не слетел с катушек.

Тихон резко обернулся к дочери. Открыл рот, закрыл. Схватился за сердце. А потом взмахнул рукой. Нисколько не сомневаясь, что все хорошо будет, и сосредоточился на главном:

— Ну, раз мы никого больше не ждем, то, наверное, уже пора выпить за мою любимую жену… — Тихон встал, разлил шампанское по бокалам и произнес довольно избитый тост. Говорить красиво на публику он так и не научился. Но Ольга не обижалась. Она еще утром услышала от него самые главные слова. Он прошептал их на ушко, в постели… разбудив ее поцелуем.