Папулы разгладились, а небольшие следы уколов скрыл толстый слой дорогущего тонального крема. Хорошо, так она, по крайней мере, не выглядела, как жертва домашнего насилия.

— Ну, что, пойдем?

— Едем, не то и правда опоздаем.

От дома до школы, в которой учились ее сыновья, было шесть кварталов. А там еще четыре — и центральное отделение банка, в котором Ольга и возглавляла отдел кредитования юридических лиц. Работа хлопотная, нервная, но денежная. А когда ты одна, считай, поднимаешь троих сыновей, это, наверное, вообще самое главное.

Каждое утро у её сыновей начиналось с соревнования — кто первым добежит до машины и отстоит право сидеть на переднем сиденье. Ольга, как ярая приверженка демократии, не раз предлагала сыновьям установить очередь, а те… как ярые приверженцы старушки-анархии, плевать хотели на ее предложения. В то утро право сидеть возле матери получил Петька.

Уже у самой школы сынок шепнул:

— Вон его подружка…

Ольга уставилась на девушку. С такого расстояния лица потенциальной невестки было не рассмотреть, однако сразу бросались в глаза её красивые светлые волосы, падающие на плечи из-под шапочки бини, и высокий рост. Пожалуй, ростом она с самого Ника. А значит, точно выше метр восемьдесят. Модель!

Ольга оглянулась:

— Никуш…

— Ммм?

— Ты ж у нас помнишь о пользе презервативов?

— Мама! — взвыл тот, Петька заржал, а Пашка воспылал праведным гневом:

— Ему, значит, презервативы, а мне — «держи причиндалы при себе»?! Когда у нас произошла эта половая амнистия, и почему я её пропустил?!

Ясное дело, почему! Пашка лет с четырнадцати стал по девочкам бегать. Бабник, в общем, и ловелас. Вот Ольга и донимала его порой лекциями на тему того, что торопиться взрослеть не стоит. А Коля — совсем другое дело.

Половая амнистия… Надо же. Пряча улыбку, Ольга выпроводила сыновей и покатила на работу.

И закрутило. Понеслось… Беготня, консультации, звонки, переписка. Совещание, опять же… А потом — как осенило! И рука, вновь занесенная над телефонной трубкой, в воздухе замерла. К ним ведь должны были прийти сантехники! Бросила взгляд на часы, взвыла в потолок, запрокинув голову.

— Дана Тарасовна, переносите все, что осталось, на завтра, — пробормотала, пулей выбегая их кабинета.

— И Кириллу Константиновичу что сказать? — прокричала вслед секретарша.

— Я сама с ним объяснюсь! — не сбавляя темпа, бросила Ольга и тут же натолкнулась на шефа.

— Оль, я с тобой об одном деле хотел поговорить…

— Не сейчас, Кир Константиныч, я убегаю…

— Но это…

— Ничего не знаю, у меня трубу прорвало!

— Сейчас?

— Да нет! Вчера еще, но я заработалась и забыла, что ко мне должен был прийти сантехник…"

"— Ну, ты даешь, Фадеева!

— Так я могу быть свободна?

— А то как. Только будь на созвоне.