Внизу таланийка отперла еще одну дверь и по трем широким ступеням ввела Ансельма в обширный круглый зал. Под ногами поблескивала смальта, у стен безмолвным караулом высились треножники с медными плошками. Госпожа Инесса запалила в них огонь – и зал налился светом, и тени завели свой безмолвный танец… Все было, как она обещала: великолепные фрески со сценами из рацианской мифологии, мраморные нимфы, сатиры, лесные звери из свиты Аккарты Солнечной, дарительницы жизни, и жуткие монстры, спутники Аккарты Лунной, что насылает смерть.

Святилище выглядело так, будто жрицы оставили его лишь вчера.

– Знатные рацианские женщины собирались здесь, чтобы почтить богиню и вступить с нею в мистическую связь, – сказала госпожа Инесса. – Взгляни на потолок.

Свет от плошек рассеивался, не достигая свода, и Ансельм не сразу разглядел рельефное изображение огромной головы с развевающимися волосами. Она царила над залом, как солнце над землей, и ее курчавые локоны, подобно лучам, расходились в разные стороны.

– Если встать вот сюда, в этот белый круг, можно увидеть, как светятся ее глаза.

В окаемку на полу, украшенную меандром, было вписано то же изображение, что и на потолке, только много меньше. «Разве можно попирать ногами лик богини?» – пронеслось в мыслях Ансельма. Но он встал, куда указано, и запрокинул голову.

Огромные выпуклые глаза в вышине зажглись молочным блеском, из них потек рассеянный свет.

В ушах зашумело, по телу побежали мурашки, но Ансельм все смотрел, зачарованный древним волшебством, пока мурашки не превратились в сотни иголочек, которые впивались глубоко под кожу и лопались, будто мыльные пузыри. Было не больно, скорее щекотно, однако юноша решил, что с него хватит. Хотел сойти с мозаичного лица, но обнаружил, что не чувствует ног. Попытался выхватить саблю, но руки вдруг сделались слабыми, неуклюжими, пальцы не слушались.

– Вы обманули меня!

Шурша юбками, госпожа Инесса обошла Ансельма, встала напротив него, в ее глазах отразилось холодное торжество.

– Вы все-таки убьете меня? – прохрипел юноша. – А как же Арнелла?

– Я скажу ей, что ты ушел. Служба, – ответила жрица Аккарты с издевкой. – Солдат не принадлежит себе.

– Я ведь не первый, верно? Вы и других убивали…

Онемение поднималось все выше. Сердце билось медленно и тяжело, говорить было трудно."

"– А я уж думала, ты совсем дурачок, – усмехнулась госпожа Инесса. – Не переживай, твоя смерть послужит благому делу – исцелению Арнеллы. Когда мы с матерью поняли, что обычная магия ей не помогает, то обратились к черному искусству. Мы узнали, что кровь врага может излечить нанесенное им увечье.

– Но при чем здесь я? Разве я в чем-то виноват перед вами? Не я убил вашего мужа.