Рациональная часть сознания благоразумно захлопнула рот и отвернулась, сделав вид, что все в порядке, а либидо вместе с гормонами радостно размахивало флажками и праздновало победу… Все «почему» и «как» можно обсудить действительно позже.

* * *Несколько месяцев спустя.

– Сашка!!! – взвизгнула я, когда кусочек льда скользнул под халатом по спине.

Тут же сильные руки обняли и притянули к себе, а около уха раздался тихий довольный смех. Вот же… хулиган на мою голову! Лед благополучно упал на пол, я отбросила его ногой, сердито поджав губы и помешав в сковороде солянку, – вот зачем отвлекает?! Спалю же к едрене фене… Тоже мне, дорвался до реализации своей буйной фантазии! Отлучить от Интернета, хотя она, его фантазия, и без всемогущих Гугла и Яндекса тако-о-ое выдает… У моего сероглазого наваждения действительно очень богатый опыт.

– Ты так забавно реагируешь, – выдохнул он, мазнув губами по изгибу шеи. – Прости, не удержался.

– Ррр! – натурально зарычала я, попытавшись вывернуться.

Нельзя меня отвлекать от готовки, а то опять пельменями придется питаться, – признаться, в холостяцкой жизни отвыкла нормально есть, и теперь процесс давался с некоторым трудом.

Пришлось заново привыкать готовить. Я элементарно могла забыть что-то на плите – зачитавшись, засмотревшись каким-нибудь фильмом или сериалом, засидевшись за компом… Алекс пока только учился пользоваться благами цивилизации, но, надо признать, учеником оказался способным, схватывал все на лету, ничему почти не удивлялся и ни от чего не шарахался. Как выяснилось, путешественник по мирам он опытный и видел всякое. То, как он меня везде искал, пока пред его светлы очи не явилась приснопамятная Алевтина-мечта, дабы любезно указать мое местонахождение, вообще отдельная история… Искал. Я расплылась в улыбке и потерлась затылком о его плечо.

– Все, все, не мешаю. – Алекс тут же перестал шалить, но не отпустил. – Можно я просто постою с тобой?..

Да кто ж возражает? Стой, стой, ненаглядный. Кстати, мои страхи там, в пещере, оказались напрасными: никто не собирался меня убивать. Для ритуала требовались только эмоции жертвы, затем ее отправляли туда, откуда она явилась.

Но за неповиновение могли здорово огрести и я, и Алекс – опуская подробности, тот самый чувак в коричневом балахоне, типа начальника, умел чувствовать ложь. Поэтому мне следовало оставаться испуганной до трясущихся поджилок жертвой, а в самый последний момент мое сероглазое наваждение собиралось открыть портал – ага, он и такое умел. Алекс оказался очень хорошим актером, отсюда и вселенская тоска, и грусть.