Если бы врачи разобрались со смертью первого ребенка…

Вероятно, состояние парнишки оказалось таким тяжелым, что спасти его было действительно нельзя. Возможности медицины не безграничны, и если пошла полиорганная недостаточность, то тут хоть десять правильных диагнозов поставь, толку не будет. Как говорится, «медицинское светило утопает в похвалах, а больного ждет могила, ибо так судил аллах».

Стас не вникал в подробности, но Гарафеев думал, что ребенка госпитализировали в местную больничку, а перевести в специализированное учреждение просто не успели.

Сначала считали, что это обычный сальмонеллез, а потом состояние стало слишком резко ухудшаться.

В сельских больницах обычно работают хорошие врачи, умные, внимательные и решительные, но врач – это всего лишь человек, как бы ни хотелось любимому народу, чтобы было иначе.

Если поступает десять детей с поносом и рвотой и у них высевается сальмонелла, то и у одиннадцатого с теми же симптомами причина болезни будет той же самой. Это же логично, не правда ли? Зачем искать ответ, когда нет вопроса?

А потом КИЛИ – комиссия изучения летальных исходов, но она нужна не для того, чтобы разобраться, изучить интересный случай, проанализировать свою тактику и извлечь уроки на будущее.

Нет, не для этого нужна КИЛИ, чай, не в немецком морге, лозунг «тут мертвые учат живых» у нас не работает.

КИЛИ нужна только для того, чтобы решить, надо наказывать врачей или в этот раз не обязательно. Передавать случай на лечебно-контрольную комиссию, где участников лечения размажут тонким слоем, или пусть пока живут.

Увы, анализ смертей – это не вдумчивое исследование, не кропотливый разбор тактики, а в основном крики «не виноватая я, он сам пришел!».

На КИЛИ не выясняется истинная причина смерти, а берется первый предлог, снимающий с доктора ответственность. Нет, существуют больницы, и их немало, где администрация страдает обвинительным уклоном, но тут тоже в основном идет риторика «недосмотрели, проворонили», а за чем именно недосмотрели и что конкретно проворонили – вопрос десятый.

Так что списали, наверное, на позднее обращение и перекрестились, а что сальмонеллу не обнаружили, так, вернее всего, анализ вообще не подклеили в историю, ибо ребенок умер до того, как он был готов.

Историю забрали, так что, когда пришла бумажка из лаборатории, медсестре некуда было ее вклеить. Отложила, а потом анализ потерялся.

А вот если бы врачам не грозили оргвыводы, так сели бы они спокойно разбираться, почему это десять ребятишек выжило, а один умер, что в нем было такого особенного, и разобрались бы, ибо врачи вообще люди умные, только мощь этого ума приходится расходовать не на дело, а на борьбу с идиотами.