Ну, если не считать той женщины, которая дважды в неделю убирается у него в доме и готовит еду.

– Да, сопляк!

Я с трудом удержалась от испуганного взвизга, заметив, как воздух в дальнем конце комнаты вдруг неярко засеребрился и загустел, приняв очертания огромной лопоухой собаки. Говорящая собака? Нет, даже не так. Призрак говорящей собаки? Причем, смею заметить, очень невоспитанной собаки! Ишь ты, как ругается! Жуть какая! О, кстати, теперь становится ясно, о каких мертвых животных говорил Гарольд.

– Это мой хран, – пояснил Абальд, с улыбкой наблюдая за выражением моего лица, на котором ужас постепенно сменялся изумлением.

Запнулся и исправился: – Точнее, хран моего отца, который перешел ко мне по наследству. Знаешь, кто это такие?

– Да, – кратко ответила я, вспомнив верную Арту. Бедная, наверное, она до сих пор блуждает по опустевшим комнатам нашего заброшенного особняка, оплакивая семью, которую не сумела спасти.

– Храны – это духи, вызванные из мира теней, – словно не услышав, принялся объяснять Абальд. – Они могут быть злыми, могут быть добрыми, но обычно довольно равнодушны к смертным.

Если, конечно, те не делают попыток навредить роду, чьим хранителем стал дух. Привязку храна к тому или иному семейству способен произвести лишь по-настоящему сильный и умелый маг. – С тяжелым вздохом добавил: – К сожалению, к настоящему времени таких уникумов почти не осталось."

"– Я думала, храны обычно имеют более материальный вид, – проговорила я, с любопытством наблюдая за тем, как призрачная собака подплыла к Абальду и принялась тереться об его ноги, словно не замечая, что то и дело ее голова просачивается через тело целителя.

К слову, Абальда совершенно не беспокоило такое поведение его странного питомца. Добавила: – И вообще, разве храны не должны быть… хм-м… более человекообразны?

Я запнулась, сообразив, как глупо прозвучала моя фраза. Как иногда бывает тяжело облечь в слова свои мысли!

– Человекообразны? – с улыбкой переспросил Абальд, видимо, позабавленный моим определением. – Но я понял, что ты имела в виду. Действительно, чаще всего маги вызывают из небытия и определяют на роль хранов души людей. И обычно стараются, чтобы эти люди при жизни сами принадлежали к роду, который им надлежит охранять.

Так вот, Тиана прежде была охотничьей собакой, которая принадлежала моему отцу, виру Варриону. Тот был очень, очень к ней привязан. И оплакивал чуть ли не как человека, когда она погибла в схватке с медведем, кстати, не позволив тому задрать моего раненого отца. Деньги в нашем роду всегда водились, и неплохие. Целительство – чрезвычайно доходное занятие, а в нашем семействе способности к нему наследуются по мужской линии.