– Возможно, хозяйка поверила мне, но англичане едва ли купились бы и последовали бы за нами в церковь.

– Если бы они действительно искали нас, сочтя причастными к тому, что произошло в лесу. Однако у них нет причины нас подозревать. Скорее всего, это просто группа англичан, вышедшая на разведку из замка. – Джанет высвободила свою руку из его хватки и отступила на шаг. Это все его вина. Если бы он не настоял на сопровождении, она не испытывала бы такой растерянности и желания сбежать. – Я сожалею, что покинула вас, ничего не сказав хозяйке, однако есть нечто, что я должна сделать в Роксборо, а вы намеревались мне помешать.

Она заметила вспыхнувший огонь в его глазах и поняла, что совершила ошибку. Воспринял ли он ее слова как вызов или дело было в чем-то другом, Джанет не знала. В следующее мгновение Юэн снял свой шлем, притянул ее к себе и крепко обнял, не оставляя сомнений в своем намерении.

На этот раз Джанет явственно ощутила странное возбуждение. Казалось, по всему телу разлилось тепло. Она не могла двигаться. Не могла оттолкнуть его.

Впрочем, она не хотела его отталкивать.

– Да, я не хотел отпускать вас, черт побери, – сказал он, и его губы слились с ее губами.

Вот что бывает, когда теряешь контроль. Юэн не знал, что заставило его заключить эту девушку в свои объятия, но в тот момент, когда его губы соприкоснулись с ее губами, он уже не мог ни о чем думать.

Ее губы были такими нежными и приятными на вкус, что он невольно застонал. Кровь забурлила в жилах, заставляя его действовать быстро и резко, как хищник поглощает свою добычу, наслаждаясь ее сладостью и теплом. Однако какое-то более сильное чувство заставило его усмирить свое первобытное желание.

Девушка была невинна, и внезапно это приобрело первостепенное значение. Несмотря на жгучее желание, он не хотел испугать ее. Поэтому он ослабил свое объятие и напор, поцеловав ее нежно, ласково, благоговейно.

Юэн не мог припомнить, чтобы ему приходилось добиваться расположения девушки поцелуями, но сейчас он делал именно это. Своими искусными ласками он старался дать ей понять, чего хотел от нее.

Он почувствовал, что постепенно она оправилась от потрясения и ее тело расслабилось. Ему хотелось громко кричать, выражая свое мужское удовлетворение, но он ограничился лишь тихим рычанием.

Неожиданно она теснее прижалась к нему с тихим стоном, отчего его мужская плоть напряглась и он едва не отказался от своих добрых намерений.

«Не торопись, – мысленно сказал он себе. – Ты должен быть сдержанным. Это не похоже на то, что ты делал сотни раз прежде».

Он усмехнулся над своим преувеличением, вспомнив реакцию Дженны. Странно, но тогда такая ее реакция казалась больше похожей на ревность, чем на религиозное порицание.