Однако не боль вызвала румянец на ее щеках.

Когда ее бедра поднимались ему навстречу, он не мог сдерживаться. Его толчки постепенно ускорялись, а ее стоны побуждали его проникать глубже и сильнее.

Удовольствие усиливалось. Юэн не мог даже представить ничего подобного. Джанет была такой горячей и тесной. Он весь вспотел, неистовые движения сделали свое дело. Напряжение нарастало, более сильное и мощное, чем когда-либо прежде. Ее тело сжимало его, втягивало в себя, сводило с ума.

И он продолжал неистово вжиматься в нее, обхватив ее бедра.

Наконец напряжение достигло наивысшей точки, и в следующий момент все тело его содрогнулось. Наслаждение было таким острым, что у него помутилось в голове. Спазмы один за другим сотрясали его, выжимая из него все соки.

– Я очень тебя люблю.

Эти ее слова отдавались эхом снова и снова в его голове и в сердце.

Когда последние содрогания затихли, Юэн, обессиленный, рухнул на тюфяк рядом с Джанет, наслаждаясь приятными ощущениями и странными чувствами, охватившими его. Казалось, он парил в воздухе, и голова его слегка туманилась, как будто от избытка выпитого виски. Боже! Он никогда не думал, что такое возможно.

Это было невероятное, ошеломляющее чувство. Они не просто соединились, но слились в единое целое. Он никогда ни с кем не чувствовал такой близости, как в тот момент, когда вошел в нее, глядя ей в глаза. Когда они вместе достигли пика наслаждения, удовлетворение получило не только его тело, но и душа. Эйфория не угасла вместе с разрядкой. Юэн испытывал незнакомое чувство, и ему потребовалось некоторое время, чтобы найти ему название. По-видимому, это было счастье. Он готов был лежать вот так рядом с Джанет целую вечность.

Она была невероятно красивой и приятной. И она любила его. Разве можно быть более счастливым?"

"Юэн обнял ее и прижал к себе, когда она заговорила:

– Если это то, что меня ожидает в браке, думаю, мне не на что будет жаловаться.

Если бы Джанет окатила его холодной водой, он испытал бы то же, что и от этих ее слов. Туман в голове рассеялся, эйфория и счастье обернулись ледяным холодом, когда реальность того, что он сделал, нанесла ему тяжелый удар.

«Мать твою!»

Ругательство было вполне к месту. Оно относилось не только к ней, но и к нему самому.

Юэн ослабил объятия и устремил свой взгляд в деревянную крышу сарая, осознав суровые последствия своего поступка.

Лишив Джанет невинности, он попрал доверие своего короля и своего сюзерена и подверг риску свое будущее и будущее своего клана. Едва ли теперь он вернет свои земли. Его имя будет замарано, когда Брюс узнает о том, что случилось. Недостроенный замок – памятник безрассудности его отца – так и останется недостроенным навсегда. Но все это не будет иметь для него никакого значения, потому что он будет мертв.