С Сазерлендом я знаком недолго, однако, насколько мне известно, он всегда был верен вашей сестре с первого дня их знакомства. – Юэн опустил то, как друзья потешались над Сазерлендом, когда Мэри сначала отвергла его ухаживания. – Меня рассмешило то, что ты сказала о Дункане. Всем хорошо известно, какую страсть он испытывал к своей жене – как в спальне, так и вне ее. Думаю, они мирились в своей комнате так же страстно, как и ссорились.

Глаза Джанет расширились, а щеки покраснели, когда до нее дошло значение его слов.

Она сдвинула брови.

– Откуда тебе известно так много о моем брате?

«Проклятье».

Это была не та тема, какую он хотел бы с ней обсуждать.

– Я сражался вместе с ним некоторое время.

Джанет выглядела ошеломленной.

– Ты? Почему ты ничего не рассказывал об этом прежде? – Казалось, она поняла все раньше, чем задала следующий вопрос. – Ты был вместе с ним в Лох-Райане, да?

Юэн кивнул.

Она медленно выдохнула. У Юэна сжалось сердце при виде страдальческого выражения ее лица. Ему захотелось обнять и утешить ее, но он сдержался.

Джанет помолчала некоторое время, видимо, стараясь взять себя в руки.

– Как он погиб?

Юэн помнил, как на солнце блеснул меч и опустился на шею Дункана. Однако ей необязательно знать это.

– Он погиб как настоящий храбрый шотландский воин. Я горжусь тем, что сражался рядом с ним.

Джанет поняла, что Юэн не говорит ей всего, но впервые она не стала расспрашивать о подробностях.

– Должно быть, все это было ужасно, – сказала она. – Там многие погибли. Тебе повезло остаться в живых.

– Да.

Это действительно была резня. Людям Макдауэлла сообщили о прибытии воинов, и те поджидали их. Юэн был на одном из двух судов, на которых удалось спастись оставшимся воинам.

В этом сражении погибли около семисот человек. Когда-нибудь тот, кто предал их, заплатит за все.

Джанет увидела, как помрачнело лицо Юэна, и пожалела, что пробудила в нем печальные воспоминания. Однако ей стало немного легче от сознания того, что Юэн был вместе с Дунканом, когда тот погиб. Хотя потеря брата оставила неизгладимый болезненный след в ее сердце, Юэн отчасти смягчил эту боль.

Правда ли то, что он рассказал о Дункане и Кристине? Может быть, она неправильно толковала чувства, существовавшие между ними? Что на самом деле происходило за закрытыми дверями?

По-видимому, совсем не то, что она воображала.

Внезапно все те долгие часы, которые супруги проводили в спальне, приобрели совершенно иное значение – скорее чувственное, чем мрачное. Ее брат всегда выглядел потом крайне опустошенным. Джанет считала его достойным сочувствия, но что, если такое состояние Дункана объяснялось совсем иными причинами?

Ее смущало, что она так мало она знала о том, что происходило прямо у нее под носом.