Я пытаюсь отобрать у Никиты таблетку, а он мне ее не отдаёт. Естественно, силы не равны. Никита как скала. Из меня прет возмущение. Что он себе позволяет? Кто он вообще такой, чтобы командовать?

— Свиридов, ты вконец охренел!!! — взрываюсь криком на всю квартиру.

Волосы упали на лицу, я пытаюсь сдуть их потоком воздуха, а не получается. Злюсь еще сильнее, заправляю прядь за ухо и упираю руки в бока.

Никита нагло выдавливает единственную таблетку и бросает ее в мусорное ведро под раковиной.

— Ты в своем уме? — спрашиваю в изумлении.

Я даже не знаю, как на такое реагировать.

— Я — да. А вот ты, Лилия, очевидно, нет. Скажи мне, чего ты хочешь?

Я не сразу понимаю, о чем Никита спрашивает.

— В смысле, чего я хочу?

— В прямом. Ты хочешь со мной быть? Ты хочешь со мной отношений? Замуж? Семьи? Для чего ты со мной?

Я на несколько секунд теряюсь от такого потока вопросов. Никита зол не меньше меня.

— Я от тебя ничего не хочу.

— Тогда зачем ты со мной?

— Ты хочешь расстаться? Окей, я прямо сейчас соберу свои вещи и съеду из твоей квартиры.

Порываюсь обойти Никиту, чтобы направиться в спальню, но он останавливает меня за руку и разворачивает к себе.

— Я хочу не расстаться, а получить ответы на свои вопросы.

— Какие ответы!? Замуж — не хочу. Детей — не хочу. У меня нет к тебе доверия, Ник. У тебя футбол был, есть и будет на первом месте. Это сейчас ты в Мюнхене, повезло, что он близко к Москве. А если ты уедешь играть в Австралию? В США? В Латинскую Америку? Что тогда? Я как жена декабриста должна везде за тобой следовать? Нет, Ник, этого не будет. Единственный раз, когда я хотела с тобой поехать, ты меня не взял. Больше я за тобой никуда не поеду!"

"Я все-таки обхожу Никиту и стремительно шагаю в спальню.

Достаю из шкафа чемодан и принимаюсь бросать в него свои вещи. Свиридов становится в дверном проёме и наблюдает за этим, скрестив руки. Не останавливает меня. А я твердо намерена убраться из его квартиры. Не получается у нас ничего. Слишком разные жизненные приоритеты.

— И что, по-твоему, я должен сделать? — спрашивает, сквозь плотно сжатую челюсть. — Бросить футбол?

— А почему бы и нет?

Он смеется. Просто стоит и смеется.

— Что смешного?

— Твоя наивность.

Бросаю в чемодан платье и разворачиваюсь корпусом к Никите.

— Хорошо, предположим, я бросил футбол. Чем мне заниматься? Ты в курсе, что я ничего в жизни не умею, кроме как пинать мяч?

— Тебе следовало подумать об этом, когда выбирал профессию футболиста.

— А, я еще умею водить машину, — продолжает, не обращая внимания на мои слова. — Могу пойти работать таксистом.

— Лучше школьным учителем по физкультуре, — даю ему подсказку и принимаюсь бросать в чемодан другие вещи. — В общем, не пропадёшь. Где-то же работают футболисты на пенсии.