В преддверии Чемпионата мира только и говорят о нападении на девушку форварда сборной России. Эта тема номер один не сходит с первых полос. Я, кстати, продолжаю ездить везде с водителем, потому что меня стали узнавать на улице. Но как журналист я знаю, что сенсации долго не живут. Уже очень скоро другие новости вытеснят с повестки нашу историю. А вот Никита не понимает, что нужно просто немного подождать.

Айфон Свиридова снова начинает орать входящим. Он опять со злостью сбрасывает.

— Заебали эти журналисты. Что за уродская работа — круглосуточно доставать посторонних людей!? Вообще никакого понятия о личных границах.

Я даже не оскорбляюсь на выпад в адрес моей профессии. Спрыгиваю со стула, обхожу стол и встаю к Никите вплотную. Беру его телефон и выключаю. Затем опускаю ладони на лицо и поворачиваю к себе.

— Отпусти всё, — тихо прошу, гладя его колючие щёки. Под «всем» имею в виду в том числе мой отказ выходить за него замуж. Точнее не отказ, а отсутствие ответа. В нашем случае это одно и то же.

Никита медленно выдыхает. Выпускает из рук вилку, отодвигает чуть в сторону тарелку. Я продолжаю гладить его по лицу, запускаю одну ладонь в слегка отросшие волосы.

Свиридов не двигается, только испытывающе глядит. А у меня аж ладони сводит — так сильно хочу касаться Никиты. Придвигаюсь еще ближе и целую Ника в губы. Он на секунду замирает, а затем начинает отвечать. Его сильные руки смыкаются на моей тонкой талии.

В следующее мгновение Никита резким движением усаживает меня на свободную поверхность обеденного стола, устраиваясь у меня между ног. Понял мой намёк. Ура!

Я с огромным наслаждением страстно целую Никиту. Как же мне этого не хватало.

Я скучала. По его губам, рукам, теплу. От Ника пахнет гелем для душа. Обожаю этот запах. Морской бриз или что-то такое. Крепче прижимаю Никиту к себе, обвиваю ногами его торс. Свиридов буквально пожирает меня губами. Чуть толкает назад, укладывая спиной на стол.

Целуя мою шею, одной рукой расстегивает пуговицу у меня на джинсах. Затем расправляется со своим ремнём.

— Я соскучилась, — шепчу. — Хочу тебя сильно.

«Хочу тебя». Говорю и прикусываю язык. В наших отношениях эти слова имеют не очень хороший подтекст.

Но я правда хочу Никиту. И люблю. Сейчас без страха признаюсь в этом самой себе. Но не ему. Я пока не готова сказать эти слова Никите.

Но разве он сам не понимает, что я его люблю? И разве сам не понимает, как хочу быть для него на первом месте? А сейчас, что бы Никита ни говорил, я у него после футбола. И так будет всегда. Готова ли я с этим смириться? Не знаю. Мне нужно хорошо подумать. Я не хочу снова обжечься.

После Чемпионата мира у Никиты отпуск. А после отпуска надо будет возвращаться в Мюнхен.