Конечно же, он издевается, не иначе. Могу поспорить на что угодно, что прежде, чем поцеловать меня, этот хитрый маг скрыл нас от посторонних глаз! А ведь я не поняла, не почувствовала магии!

- Знаете, Агата, возможно, я бы предпочел, чтобы нас застали вместе, - вдруг склонившись к моему лицу, проговорил этот невозможный мужчина.

В тот же миг к лицу прилила кровь. Мне стало жарко от его близости, от его слов.

- Вы… - начала было.

- Да. Тогда вы вынуждены были бы сказать мне да, чтобы защитить свою репутацию и честь, - добавил он еле слышно.

Теплое дыхание Дориана коснулось моих волос. Кровь быстрее побежала по венам. Тело сделалось каким-то невыносимо легким. Казалось, стоит подпрыгнуть и я взлечу, как птица!

- Я и так скажу вам «да» Дориан, - проговорила, отвернувшись от Фэлтона.

Он хотел что-то сказать, но услышав мою фразу, так и замер, глядя на меня.

- Что? – несколько секунд спустя уточнил мужчина. – Вы сказали мне «да», Агата?

Обернувшись, пристально посмотрела на Дориана. Отчего-то вспомнила, как впервые увидела его, как мы столкнулись у выхода с балкона.

Сердце пропустило удар.

Мне хотелось прокричать: «Да!» - несколько раз подряд, но вместо этого я проговорила:

- Боже. Да вы глуховаты, милорд. Это, наверное, возраст. Вы же старше меня, не так ли? Вот и последствия разницы в возрасте. Наверное, мне стоит еще раз хорошенько подумать над своим ответом. Я…

- Плутовка, - рассмеялся Фэлтон и, не позволив мне закончить шутливую фразу, подхватил меня на руки и закружил так, что я не удержалась и тоже рассмеялась в голос, обхватив его руками за шею.

- Кажется, женщин в семье Фэлтон скоро станет еще больше, - тихо добавил он, когда, остановившись, снова поцеловал меня в губы. Поцеловал так, что голова пошла кругом и счастье, такое теплое, яркое, заполнило сердце.

*************

Уитни уехали рано утром. Я узнала подробности отъезда семьи из письма, которое прислала Пенелопа. Она написала его перед тем, как покинула столицу, и я с сожалением поняла, что, возможно, временно, но потеряла верную подругу, которой Пенелопа Уитни стала для меня.

Даже не думала, что буду так скучать по ней. И если разлука с Персивалем и его родителями ничем не отозвалась внутри, то расставание с Пенни и невозможность проститься с ней, горечью легли на мое сердце.

«Дорогая моя Агата! – начиналось письмо, которое, увы, было коротким, но открыло мне одну маленькую тайну дорогой подруги. Тайну, которую она решила рассказать мне только теперь. – Сегодня мы уезжаем и, полагаю, это закономерно, после всего, что моя семья причинила тебе и пыталась причинить. Я не стану никого оправдывать. Не потому, что это бесполезно, просто знаю, что ты с твоим добрым сердцем непременно простишь нас. Даже мою матушку.