Защитники деревни огрызались. 4-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора Шатилова была из свежих: мощный удар одной из самых опытных японских армий оказался последним, что они ожидали, но солдаты держались. Помогала вера в недавние победы, надежные укрепления и, конечно, потери, которые несли японцы. Вот очередной броневик собрался рвануть вперед, и его неожиданно встретили не только винтовочным огнем, но и спрятанной в одном из домов горной пушкой."

"Сталь прогнулась, внутри что-то захрустело, и броневик с нацарапанным на боку британским флагом замер на месте, словно врезавшись в стену. Еще два остановились сами. В четыре пулемета они ударили по дерзкой пушке, но остановка — это шанс не только для них.

— Вперед! — крикнул Палкин и вместе с другими оставшимися в деревне разведчиками побежал к японцам.

У каждого в правой руке граната Лишина — даже если половину из них подстрелят, кто-то да добежит. Но повезло: японцы отвлеклись на пушку, а они уже совсем рядом. Бросок. Палкин целил между передних колес, примерно под командирскую башенку. Именно там, по переданным им схемам, располагался двигатель броневика, и даже если осколки и взрывная волна не доберутся до экипажа, то машина встанет надолго.

Взрыв. Взрыв.

— Ура! — Палкин вскинул руку вверх и закричал.

Небольшая победа, но насколько же легче задышалось, когда стало понятно, что даже сталь не может их остановить. В итоге резня в Йончоне продолжалась еще несколько часов. Японцы отжали последних защитников к самому краю деревни, но все-таки откатились назад. Кто-то попытался закричать от радости, но его остановили.

Это был совсем не конец. Просто японские броневики догнала пехота, и теперь они собирались идти вперед, прикрывая друг друга. И это было уже гораздо страшнее. Палкин, который один раз попал на учения капитана Дроздовского и видел, как люди и техника могут работать вместе, на мгновение замер. Но отступать все равно было некуда. Побегут — японцам только проще станет их добить. А так они хоть немного, но еще увеличат счет за эту победу.

— Ждем! — по команде отряд ефрейтора расползся по остаткам домов.

Прижимаясь к земле, сам Палкин как никогда ясно чувствовал, как та дрожит от рева моторов, от топота тысяч ног. И эти шаги, этот перестук становились все ближе и ближе. Казалось, они окружают его со всех сторон, но так не должно было быть… Ефрейтор не выдержал, поднял голову, а потом и вовсе вскарабкался на стену, наверно, последнего уцелевшего на километры во все стороны дома.

И впереди все было по-прежнему: японцы, броневики и… Взрыв! Одна из блестящих машин на всем ходу закопалась носом в землю, а когда дым развеялся, стало очевидно, что этого носа у нее просто нет.