— Таня, ты не думай, что для нас это… Ну, это вообще не то… Тот спор… Это все глупость, понимаешь? Глупость. Это было давно. А теперь… — Глеб замолчал, переглянулся с Давидом, тот кивнул, подтверждая.

— Я не хочу сейчас об этом думать и говорить… Мне надо с Юрой пообщаться.

— Мы все вместе пообщаться. — Давид поднялся, сделал шаг, сразу преодолевая все расстояние до меня. — Вместе. Обо всем.

Я понимала, что сделано это намеренно, чтоб буквально массой задавить.

Может, неосознанно, но парни — борцы, у них телесное идет перед умственным, и правильные реакции тела — это практически половина победы.

Вот и теперь, прекрасно понимая, как я реагирую на их близкое присутствие, а, может, даже и запах невольного моего возбуждения ощущая, потому что тело-предатель действовало вразрез с отчаянными сигналами мозга, они стремились быть ко мне как можно ближе, заставляя на физическом уровне подчиниться. Сделать так, как они хотят.

Но, черт!

Я — это не только физика! Далеко не только!

Если бы я всегда шла на поводу у глупого тела, то давно бы повторила путь своей мамаши, и радостно раздвигала ноги за дозу.

Потому что это очень легко. Просто. И поначалу приятно. А потом уже плевать.

А вот мне не плевать.

Я не для того столько трудилась, чтоб сейчас просто подчиниться хотелкам организма. Как течная самка, глупая и бестолковая.

Нет!

— Нет, — я не собиралась уступать. Постель — это постель. Это не вся жизнь. Мне с ними хорошо, безумно хорошо, но я их совсем не знаю. Хотя хочу узнать. Но то, что я сейчас вижу, все это жесткое доминирование, попытка руководить моей жизнью, все это мне совершенно не понравилось.

Лица парней стали до того говорящими, что мне даже улыбнуться захотелось, несмотря на всю серьезность и абсурдность ситуации.

— Я не думаю, что у нас сейчас есть время обсуждать это. У меня, по крайней мере, точно нет. Я думаю, что мне нужно все решить, прийти в себя…

— Ты хочешь, чтоб мы ушли. — Давид говорил утвердительно, явно соображая быстрее своего друга, который все еще стоял, глядя на меня исподлобья и словно прикидывая, как ловчее схватить.

— Да. Мне надо подумать.

— Хорошо. Шатер — на выход.

— Но Дава!

— На выход. Потом.

Они споро собрались и вышли из квартиры, одарив меня на прощание жадными злыми взглядами.

Я же все это время так и простояла, не шевелясь, прижавшись к стене.

И только, когда за ними закрылась дверь, позволила себе выдохнуть и усесться на пол.

Сердце отчего-то ныло, руки дрожали, на глаза наворачивались слезы."

"Да, мне о многом надо подумать. Определенно о многом.