- То есть я выхаживала его, не спала ночами, теперь вы привозите мне его дочерей и советуете выйти замуж и убраться? Я правильно понимаю?

- Тебе за это заплатят!

- Пошел ты к черту! – рыкнула и толкнула Гройсмана в грудь, - Я больше не продаюсь! Убирайся отсюда! И…этих…

Обернулась на двух девочек – они сидели за кухонным столом и смотрели друг на друга. Перепуганные, бледные, с растрепанными волосами и красными глазами. То ли от слез, то ли от недосыпания. Сердце болезненно сжалось, и словно что-то сковырнулось внутри. Мне кажется, точно так же сидела я, когда умерла моя мама. Сидела на кухне, пока мачеха завозила свои вещи в наш дом и выбрасывала мамины.

Гройсман толкнул ко мне конверт.

- Здесь аванс. Остальное на карту. И лучше убраться…

- Сами убирайтесь! И так, чтоб больше никогда не видела! Что мне с ними делать? Им надо учиться! Им…их надо одевать, кормить, они же…они привыкли к другой жизни! Я не подхожу на роль матери, я…

- Ты их родная сестра!

Я застыла, чувствуя, как немеют колени и снова становится тяжело дышать. А он ткнул мне в руки флешку."

"- Здесь все, что тебе надо знать о том, кто ты такая. А потом сама решай, что делать с этой информацией. Не захочешь, чтоб они остались – найди меня. Только помни – они твоя родная кровь и у них больше никого нет. Только ОН и ты. А ему в бега пока надо…Тебе решать.

- Он! – я, задыхаясь, схватилась за горло… - ОН МОЙ ОТЕЦ? Да? Их и мой?

Гройсман аж сам побледнел.

- О Боги! Нет! Людмила – твоя мать!

И ушел. А я так и осталась стоять у стены, с трясущимися коленями, сжимая флешку и пошатываясь от напряжения. Вся кровь пульсирует в висках, и горло сводит судорогой. Он сумасшедший, этот старик. Эта сука не может быть моей матерью, не может…Я не вынесу этого, это слишком жестоко. Это абсурд и бред.

- Простите…Аня пить хочет. Можно воды?

Обернулась, чувствуя, как ком раздирает горло.

- Можно, конечно. Меня зовут Марина, а тебя?

- Лиза…

- Снимай пальто, Лиза, и сестру раздень. Я принесу вам тапочки.

Глава 15

Так ведь не бывает. Таких людей, как она. Мне кажется. Она мираж. Так не бывает, что б я ее до крови и в пепел, а она воскресала, и у нее хватало сил и меня оттуда выдергивать просто вот этими касаниями к моим ранам.

(с) Отшельник. Ульяна Соболева

Это бы момент, когда стало по хер на все. На гребаные выборы, на толпу, которая пришла за него голосовать, на журналюг, на всех. На каждого, кто торчал в этом зале и смотрел на него.

Потому что ОНА уходит. Потому что ЕЕ упустил. Доверился…хер его знает, чему он доверился. Наверное, привык к тому, что никуда не денется, знал, что всегда отказывает этому ублюдку, всегда дает отпор, и ни разу никакого флирта. Потому что этот сериал «что сегодня делает или делала Марина целый день» просматривался каждый вечер. А то и днем, а иногда утром и на повторе.