А я вспомнила фреску. И рыцаря, закрывающего от огня деву в беде."

"Кому-то нужно было просто пожертвовать собой. Всего лишь пожертвовать собой.

Кто бы мог подумать, что этим «кем-то» может оказаться герцог Калматский?

Реальность № 2. День четвертый. Походный

За спиной зашипел мой второй, менее героический спутник.

Я обернулась. Правый рукав у него практически обуглился. Рука покрылась пятнами ожогов, местами – глубоких.

– Вы можете остудить руку? – спросила я у Лармского, снимая «черепашко-ниндзевый» слинг с корзинкой внутри. – Может, поблизости есть ручей? Или магией.

Тай Тибо изобразил на лице гибрид выражений «Комсомольцы погибают, но не сдаются» и «Партизан на допросе».

– Я видела, как тай Леонарду и Его Величество убирают свои травмы, – призналась я, удерживая корзинку навесу. – Если вы тоже так умеете, то мы можем идти дальше. Но если нет, то лучше хотя бы наложить повязку. А для этого сначала желательно остудить место ожога.

– С чего ты взяла, что мы пойдем дальше вместе? – лицо желтого герцога заострилось, а зрачки растеклись, скрыв радужку.

Нет, по части магических навыков ему до моих знакомцев было как пешком по воде.

Обезболить себя он не мог. И вылечить, скорее всего, тоже.

– Уважаемый тай Лотер, в той стороне вы не встречали поблизости ручья? Таю Тибо это бы сильно помогло, – обратилась я к малиновому.

– Тай Тибо сказал, что не нуждается в помощи, – от подвига корона на его голове взмыла в космос. Он успешно зеркалил своего высокомерного недруга, каким тот был час назад, когда уверенно уходил от нас за магическим маячком.

– Это неважно. Есть?

– Есть! – довольно заявил Лотер, поднимаясь в собственных глазах с недостижимой высоты еще на пару пунктов.

– Совсем рядом.

Он победно смотрел на соперника с подпаленной… пусть  не задницей, но тоже радует сердце.

Далек и тернист наш путь к примирению…

– Уважаемый тай Тибо, давайте пойдем к ручью. Чем быстрее вы это сделаете, тем вам станет легче. Неизвестно, сколько нам придется здесь пробыть и во что за это время превратиться ваша рука. Пожалуйста, давайте окажем посильную помощь вашим ранам, – я надела слинг назад.

– Ты что, монашка? – вызверился Лармский, но сдвинулся с места.

– Угу. Монашка – подстилка общего пользования для короля и Верховного мага, – я повернулась в сторону малинового, который стоял, уронив челюсть.

– Это был сарказм, если что, – уведомила я. – Давайте поторопимся.

Ручей и правда оказался минутах в пяти от нашей полянки. Тибо блаженствовал, опустив руку в проточную воду. Я разложила вещи на каменистом бережку и принялась нарезать бинты из остатков нижней юбки. Оба тая напряженно наблюдали за мной.

– На пикник собиралась, – пояснила я. – В сад. Посидеть на травке, вышивкой заняться... Давайте вашу руку, достаточно.