Всё было путано и непросто, с хитро закрученными ставками и формами налогов. Я не погружалась. Но немного поняла про армию и магов.

По вассальным обязательствам аристократы обязаны были обепечивать армию королевства воинами, пешими и конными, с доспехами и оружием. Его Величество мог выглядеть лузером, но лохом не был ни при каком раскладе. Наверняка у него есть отряды, преданные непосредственно ему. Куда-то же  расходуются налоги. Не всё же прожирается в дворцовой кухне? Однако большая часть прямо или косвенно завязана на аристократию. Это значит, что при реальной угрозе кто-то может внезапно встать на сторону противника.

Очень неприятно будет. Да.

Зато все обученные маги подчиняются Верховному. Неслабая такая сила стоит за таем Леонарду. Но мне почему-то казалось, что Лео ни при каких обстоятельствах не предаст короля. Каким бы ублюдком и уродом он ни был для всех остальных.

Еще я обнаружила, что все договоры здесь заверяются магически. В случае споров между сторонами любой маг сможет восстановить по магической метке условия договора. Значит, я права. Искры – это магия.

За изучением фолиантов подошло время ужина, который мне привычно накрыли в спальне.

Поужинав, я вернулась к себе, размышляя над сегодняшними событиями и моим трудовым контрактом. Что радует: контракт с работодателями у меня всё же есть. Что плохо: во-первых, мы так и не оговорили мои обязательства. Король пообещал кормить меня, одевать, обеспечивать жильем. Но как я это буду отрабатывать – вопрос открытый. Так что Лео не слишком зарвался в своих формулировках. Во-вторых, ну ладно. Кинут меня мои работодатели: местный монарх и его Верховный маг. И что? К кому обращаться за справедливостью? В Женевский суд?

И тут, подтверждая «поминальные» поговорки, появилось Оно.

Точнее, Оне. Его Величество без стука вошел в мое логово вместе с камердинером.

Я сидела за королевским туалетным столиком, но меня как бы не замечали. Камердинер начал разоблачать Его Величество, как луковицу, снимая вещь за вещью: камзол, перевязь с мечом, жилет. Я видела в зеркале каждое его движение.

Никогда не задумывалась над тем, как может выглядеть со стороны раздевание кого-то кем-то. Движения слуги были выверены и почтительны.

А взгляд короля был направлен на меня. Прямо глаза в глаза. В зеркале.

Будто это не его раздевают, а меня.

Черт.

Но оторвать взгляд я не могла. Сидела, как бабочка под лупой, пришпиленная иголкой ученого, и даже не шевелилась."

"Камердинер опустился перед королем, стягивая сапоги. Затем избавил его от рубахи, обнажив мускулистый торс. И всё, что снизу, тоже снял. Но стоял Его Величество так, что о состоянии того, что было ниже торса, я могла только догадываться. Затем слуга обтер короля влажным полотенцем.