А я всё еще сидела одна.

Тогда я решилась.

Если гора не идет к Магомету, то Магомет  идет к другой горе, которая доступнее.

Я взяла из своей спальни подушку, одеяло и развалилась на кровати Его Величества.

Он сам, в конце концов, виноват.

Кто именно и в чем – я не придумала, потому что слишком много всяких «онов» были передо мной виноваты в последние дни.

Я еще минут десять просто полежала под пологом, а потом меня закрутило, завертело…

Сон № 14

Я оказалась в знакомом коридоре с деревянными дверьми. Хотя еще несколько минут назад такое решение казалось очень разумным, теперь мне стало страшно.

Будем считать это благословением здешней покровительницы. В Лес она меня не послала. Сама общаться не захотела. Но она не возражает, чтобы я реализовала свое намерение. Я решительно взялась за ручку ближайшей двери и дернула за нее.

И сразу, безо всяких издевательств над измученной психикой, оказалась в знакомом кабинете с камином.

Гадский принц пребывал в одиночестве и изволили хлебать бесцветный напиток из бокала. Можно было предположить, что воду. Но его наклюканный вид намекал, что таки нет.

Он пьяный. Я наадреналиленная. Это даже хуже, чем пьяная. Все условия для разговора по душам.

Я направилась к камину и села во второе кресло, по соседству с принцем."

"– О! Привидение! – воскликнул Джеро и отсалютовал бокалом. – Пришла мне мстить?

Он был не только пьян, он был избит. Красивое лицо было опухшим, в ссадинах и синяках. Видимо, Его Высочество не торопились приводить себя в божеский вид. Возможно, в надежде, что это спасет от дополнительных тумаков.

– А что, можно было? – удивилась я.

Забавно, но я об этом не подумала. Интересно, я могла бы яд с собой принести, например?

– Тогда зачем ты здесь? – поинтересовался пьяным голосом третий принц Родонии.

– Поговорить, – призналась я.

– А. Отец со мной вон уже поговорил, – ответил признанием на признание мой собеседник.

– Какой он у тебя разговорчивый, – отметила я. Я решила, что на правах привидения не обязана соблюдать этикет. – Но бывает хуже.

– Да, – согласился он. – Бывает. С Мизуми он поговорил хуже. Светлая ему память!

– Мизуми – это кто?

– Тот, кто хотел тебя зарубить, – коротко и ясно объяснил принц.

Значит, главный дипломат в делегации.

– Не могу сказать, что мы с ним были слишком близки, и я разделяю горечь твоей утраты.

– Я не говорил, что горюю, – возразил принц, опрокинул остатки жидкости из бокала себе в рот и налил еще. – Будешь? – поинтересовался он.

– Ты же сказал, что я жду ребенка, – напомнила я. – Или соврал?

Джеро помотал головой.

– Просто пошутил? – подсказала я.

Он снова помотал головой.

– Зачем? – пожал он плечами. – Это правда. Ваш маг подтвердил бы, если бы у него спросили.

Я сжала подлокотники и отпустила их. Мне стало страшно.