— Ну тогда я пришлю тебе пару фоток, чтобы ты в красках себе все представляла, когда он затащит тебя в кровать! Удачи.

— Кир-р-реева!.. — тихо рычит Артем.

Даже мне становится страшно.

Дашка показывает ему средний палец и красиво удаляется.

Идем на занятия. На втором этаже сейчас психология. Терпеливо жду, когда Тёма поднимется. Заходим со звонком, а на месте Лу опять сидит Платон. Увидев Севера, улыбка на лице кареглазого чудовища становится шире.

— Как я рад вернуться в этот ад, — усмехается мой… парень? Наверное, уже можно хотя бы в мыслях его так называть.

 — Свали отсюда, — игнорируя преподавателя, нависает над Калужским.

— Парни, не надо сейчас конфликта, — тихо прошу их. — Туалеты давно не мыли? Платон, я просила тебя не садиться со мной.

— Ребята, что у вас там? — вмешивается преподаватель.

Калужский с места не двигается. Я тяну Севера за собой на самую последнюю парту.

— Сядь уже, — шиплю на него.

— Открытый конфликт мы можем разобрать прямо сейчас, — заявляет психолог. — Заодно попрактикуемся.

— Не надо на мне ничего разбирать. Я в подопытные кролики не записывался. Нет у нас конфликта.

Показалось вам.

— Твое агрессивное поведение, Северов, говорит об обратном…

И понеслась!

Перепалки, споры, крики. Я сложила руки на столе, опустила на них голову и просто молчу. Его отец с утра раздраконил, вот он и бесится. Всем сейчас прилетит. Надо, чтобы Северов остыл, а они его еще больше заводят.

Со звонком нас отпускают. Школьный психолог, который и ведет у нас одноименный предмет, просит Платона и Артема задержаться.

— Подожди меня в коридоре, — просит Север.

Не знаю, о чем они говорили, но из кабинета парни вышли уже не такие горячие.

Калужский кинул на Артема многообещающий недобрый взгляд и быстро ушел.

— Ты только помни, что у тебя травма, пожалуйста, — прошу его.

— Не переживай. Она не помешает мне набить ему морду, если придется. Идем, мы уже опаздываем.

Физкультура у нас сегодня последним уроком. Артема забирают на индивидуальное занятие с психологом, а мы бегаем по влажной дорожке на улице. Дождик все еще срывается с неба редкими каплями. Это не мешает преподавателю нещадно гонять нас по всем дисциплинам.

Я запрыгиваю на брусья, чтобы выполнить подтягивания.

Руки скользят. Преподаватель подхватывает, чтобы не упала.

— Ребят, помогаем друг другу. Подержите, кто-нибудь Элю, чтобы она смогла выполнить упражнение.

— Я могу, — вызывается Платон.

— Не надо! — кричу сверху.

— Давай, Калужский. Только держать, а не распускать руки, — напоминает ему.

Платон высокий. Он перехватывает меня за косточки на бедрах и помогает подниматься, потом плавно опускаться вниз под пристальным взглядом физрука. До конца занятия остается совсем немного.