— Так быстро?

— Да у них склад недалеко от нас. Там красота такая. Пойдем, тебе понравится.

Не знаю, что может быть красивого в трости, но я послушно иду в процедурку. Врач уже ждет. Устраиваюсь на кушетке и просто закрываю глаза, позволяя специалистам делать свою работу. Ортез и правда прикольный, темно-синий, довольно удобный. А трость… ну блин. Она и в Африке трость. Черная палка с ручкой для удобной опоры.

— Согни колено. Только без фанатизма, плавно, — командует врач.

Подчиняясь, аккуратно двигаю ногой. Морщусь. Больно.

— Нормально, — дает заключение лечащий.

 — Держать тебя здесь не буду. Сейчас отцу позвоню, скажу, чтобы забрал. Расхаживаешься аккуратно. Не носишься, по лестницам не бегаешь. Дату следующего осмотра напишу в выписке. Понял меня, Северов? — строго.

— Понял. А отцу можно не звонить. Бабушка сейчас должна подъехать.

— Я отчитываюсь перед твоим отцом. Иди пока в палату. Не мозоль глаза.

Аккуратно хромаю по коридору, привыкая к новым атрибутам. Дохожу до палаты, но войти не успеваю. Дверь отделения открывается. Приехали бабушка с Элей.

Как дурак стою, улыбаюсь во все тридцать два. У Этель мило розовеют щеки, а Маргарита Антиповна, как всегда, сама строгость и серьезность.

Внимательно смотрит, как я стою на обеих ногах. Пока так себе стою, но это пройдет.

— Меня выписывают, — сообщаю им.

— Ура, — шевелит губками Эля.

В палату заходим все вместе. Я сажусь на кровать, Этель тащит табуретку, на нее садится бабушка, а моя малышка устраивается прямо на тумбочке у кровати, отодвинув подальше кружку, мобильник и книгу. Незаметно скольжу рукой по простыне, прикасаюсь к ее пальчикам. Бабушке не видно, а я делаю вид, что мне так просто сидеть удобнее.

Нас спасает отец. Он звонит «любимой» теще, чтобы та меня забрала. Бабушка вынуждена нас оставить и пойти к врачу.

— Иди сюда, — тут же тяну Этель на себя, наплевав на соседей по палате.

— Тёма! — шипит и ерзает на моем здоровом бедре.

— Тихо ты, — кусаю ее плечо. — Дай посмотрю, — отворачивается. — Эль, сейчас опять укушу! — и тут же снова впиваюсь зубами в нежную кожу прямо через форменную белую рубашку.

— Ай! — крутит головой, волосы улетают за спину открывая лицо.

Ловлю его пальцами за подбородок, держу и внимательно всматриваюсь в следы на щеке.

Тихо матерясь, осторожно веду пальцами по красной полосе и синяку.

— Больно?

— Нет.

— Дома пожалею тебя, — быстро целую ее в щеку и успеваю аккуратно столкнуть с себя, прежде чем в палату войдут бабушка и лечащий врач.

Нам отдают выписку, рекомендации, справку для лицея и все! Можно с концами ехать домой. Не получилось у отца сбагрить меня в больничку надолго. Вещи я толком не разбирал, так что собрался быстро.

На лифте спустились на первый этаж. Вышли на улицу, сели в машину.