Севера уже не хочется убивать, только немного покалечить, и то не сильно, раненый же!

Подходим к финишу, глушим моторы. Я снимаю шлем и жду вердикта от Гордея.

— Вот сейчас было очень неожиданное открытие, — на байк старшего брата задницей опирается Платон.

— Что ты здесь делаешь? — давлюсь очередным вдохом.

— К брату приехал.

— Уронишь сейчас, — Гордей отгоняет Платона от мотоцикла. — Знакомы?

— Учимся вместе, — отвечает кареглазое чудовище. — Теперь ясно, чего ты моими родственниками интересовалась, — смеется он. — Мы с братом и правда похожи."

"— Только внешне.

Поедешь? — Гордей садится на байк. — Эля, очень неплохо для первого раза. Будем отрабатывать дальше. Платон, садись уже, прокатимся, пока ребята выдыхают.

— Я с ней хочу. Можно?

— Нельзя! Три секунды на раздумье. Ну?

— Хрен с тобой, поехали. Зануда! Не даешь мне девочку впечатлить, — подмигивает мне, надевая шлем.

— Вот на трассе и впечатли. Пока она справляется с ней гораздо лучше тебя, — поддевает его брат.

Платон нервно срывает свой байк с места и на старте обгоняет Гордея, но ситуация быстро меняется и на финиш старший Калужский приходит первым.

У Платона горят глаза после заезда. Красивый он, когда не строит из себя сволочь. Волосы растрепались, и влажная челка упала на лоб, попадает теперь кончиками в его наглые глаза. Сдувает ее, улыбается.

— Прокатись со мной, — просит.

— Нет. У меня команда.

Мы снова встаем на стартовую точку. Гоняем до полной темноты, отрабатывая свои ошибки.

— А-а-а, — падаю на скамейку возле вагончика. — Ноги дрожат.

— Ничего, это быстро пройдет, — рядом садится парень, с которым мы ездили. Дамир. — Гордей не щадит на тренировках, зато мы даем хороший результат на соревнованиях.

Так что оно точно того стоит.

— Да я не жалуюсь, — упираюсь затылком в металлическое покрытие. — Наоборот хорошо. Такое приятное опустошение после тяжелого дня.

— Это тоже есть. Я сюда не ради побед когда-то пришел. Тоже ради удовольствия. А иначе какой в этом смысл?

— Никакого…

Замолкаем и просто смотрим в небо. В вагончике на повышенных тонах разговаривают братья Калужские. Не прислушиваюсь. Я решила держать нейтралитет и с Артемом, и с Платоном. Совсем не общаться мы не можем, потому что учимся в одном классе, да и Платон действительно мне здорово помог.

Но и быть игрушкой для них я тоже не собираюсь. Противостояние между Севером и Калужским слишком очевидно.

— Эль, время десятый час уже. Давай я тебя до дома докину, — предлагает Платон, появившийся на металлических ступеньках. — И у тебя там мобильник разрывается. Ты бы взяла, что ли.

— Ой! — подпрыгиваю со скамейки и бегу внутрь. На экране висит несколько уведомлений о пропущенных вызовах от Маргариты Антиповны. Перезваниваю.