Всхлипывает, упираясь лбом в стену.

— Я что тебе сказал?! — рычу ей прямо в ухо. — Не смей связываться с Платоном!

Ее тёмные волосы попадают мне в лицо. С кайфом наматываю их на кулак, но больше не делаю больно, просто убираю в сторону.

— Расскажи мне, — ревниво хриплю. — Как провела день с ним, пока я, как дебил, ждал тебя там, в больнице!

— Север, прекрати, — просит. — Отпусти меня и выйди из моей комнаты.

— Не-а, — скалюсь в ответ.

Разворачиваю ее к себе лицом и снова прижимаю к стене. Ресницы влажные, на щеках темные дорожки от растекшейся туши. Красивая… Даже так красивая. Я дышу в ее губы, не прикасаясь к ним.

— Ты целовалась с этим уродом?

— Дурак!!! — упирает ладони в мою грудь."

"Вот сейчас если толкнет, я упаду. Но она не толкает, она пытается спрятать от меня свои полные слез глазки.

— Что было, Эля?!

— Да ничего! Ничего не было! За кого ты меня принимаешь?

Ничего… Я верю. По ней легко читается, что говорит правду. Меня потряхивает от эмоций. Я с того звонка накачивал себя ими по самое горло. Они ищут выход, мешают дышать и думать. Эля отключает мою голову, прикусывая губу, чтобы не плакать. На ней выступает маленькая капелька крови. У меня сводит горло от желания ощутить вкус этой алой жидкости на своих губах.

— Я меняю твой статус, сводная, — вновь смешиваю наше дыхание. — Ты теперь моя девочка, — глажу пальцами скулу. — И больше никто. Никто, слышишь меня?! Не имеет на тебя прав!

Задыхаясь от ярости и желания, прижимаюсь к ее губам своими и уже почти тону в этом ощущении, как дверь распахивается…

— Ты что творишь, маленький засранец?! — получаю ощутимый удар ладонью между лопаток. Ещё один. И еще… Рефлекторно закрываю собой шокированную Элю.

— Ба, хватит! — ору на очень злую бабушку. — Ты опять не стучишь?!

— Я тебе постучу сейчас, Северов! Так постучу, что ты неделю сидеть не сможешь! Пошел вон из ее спальни! Я сейчас отцу все скажу. Неуправляемый! Бессовестный! Паша! — кричит в коридор. Я успеваю развернуться и продолжаю закрывать Этель теперь горячей спиной. Бабушка поднимает с пола мои костыли, всовывает их мне в руку. — Вон отсюда, я сказала! Она сестра тебе!

— Сводная! — рычу в ответ.

— Вышел! — уперев одну руку в бок, второй указывает мне на дверь.

Сейчас проще подчиниться, иначе прилетит еще и моей девочке. А ей прилетать может теперь только от меня. От остальных я на себя принимаю. Тем более никто не мешает мне вернуться в эту комнату позже и продолжить наш интересный разговор. У меня остались вопросы.

— Мало того, что всю больницу переполошил своим побегом, еще и такое устраивать! — не успокаивается бабушка, двигаясь вслед за мной. — А если бы я не зашла?

«Не обломала бы нам первый поцелуй!»

Но я молчу. В данном случае это самая правильная тактика. Пусть выговорится.