— Безответственность — это заведомый проигрыш! Вчера ты проиграл в первую очередь самому себе! А если ты не вывозишь, на что надеешься на турнире? М? Слиться решил, Север?

Он проводит серию приёмов, укладывая меня на маты.

— Нет! — с рычанием толкаю его в плечи.

Дает подняться.

— Так докажи. Взрослым человека делает не возраст, а поступки. Ты разочаровал меня, Север! Реабилитируйся!

Мы кружим по рингу. Я быстро дохну на фоне ночного загула, но тренер не дает спуску. Нещадно гоняет уже минут сорок. Поднимаю вверх руки, замотанные в специальные эластичные бинты.

Делаем перерыв. Смотрим бой моего главного соперника. Разбираем его слабые места. В груди приятное опустошение. Слил все горящие эмоции. Даже дышится теперь легче. С удовольствием втягиваю носом воздух. Легкие горят от интенсивной тренировки. Чувствуется каждая мышца.

— Выдохнул? — хлопает по плечу тренер. Киваю. — Давай еще раз. Попробуем на практике применить все, что проговорили.

Залезаю на ринг, встаю в стойку, рисую перед собой потенциального противника вместо тренера.

— Молодец, — подбадривает он. — Подожди минутку. Есть идея.

Уходит в тренерскую, приносит оттуда черную бандану. Завязывает мне глаза.

— Включай инстинкты. Думай, слушай.

Это очень круто. Мне нестрашно оказаться в этой темноте. Мне нравится. Реакция обостряется. Я стараюсь запомнить это ощущение. Каждое движение, каждое свое падение. Почему именно я упал. Почему получил удар туда, где должен был закрыться. Почему не смог нанести свой.

Это и есть она, та самая трэш-тренировка. У моего тренера всегда нестандартный подход к стандартным вещам. Поэтому он лучший и очень дорого стоит.

Заканчиваем. Восстанавливаю дыхание, не торопясь открывать глаза. Мой обострившийся слух улавливает приятный голос, забирающийся прямо под кожу. По потной спине бегут мурашки.

И чего мы здесь делаем?

Сдергиваю бандану, поворачиваюсь. Этот чертов наивный взгляд серо-голубых глаз буквально сносит меня в забытые, закопанные эмоции. Вдох комом застывает в середине груди.

— Это было красиво, — улыбается Лу.

Эля молчит. Лишь смущенно улыбаясь, старается не смотреть на мокрого и взъерошенного меня. Неприятно карябает. Калужскому, значит, улыбаемся. Цветочки от него принимаем через пару часов после знакомства. Гулять с ним идем! А на меня и смотреть не хочется?

— Здравствуй, Лусинэ. Как тренировка? — тренер подходит к девчонкам.

— Здравствуйте. Все супер. Я спросить хотела. Может вы знаете, кто у нас мотокроссами занимается? Питбайки интересуют.

— Хм… Знаю я одного парня. Покататься хочешь?

— Что-то вроде того, — Лу неопределенно качает ладонью в воздухе.

— Не думаю, что твой отец одобрит. Я слышал, у тебя и теннис сейчас под вопросом. Стоит ли рисковать?

— Я не для себя.