Все поднимаются со своих мест, собираются. Следующим уроком у нас английский. Лу и Эля выходят первыми. Платон торопится их догнать. Я тоже быстро сгребаю все в рюкзак.

— Артем, задержись, — просит куратор.

Ну блин!

Подхожу к Анастасии.

— После второй пары зайди к школьному психологу.

— Зачем? — закрадывается нехорошее предчувствие.

— По просьбе твоего отца тебе поставили два занятия в неделю. Он очень переживает, что ты не справляешься самостоятельно с переменами, произошедшими в вашей семье, — тактично не называет вещи своими именами.

— А можно не ходить? Я справляюсь. Его просто не устраивает то, как я это делаю. Но это наше с ним дело и школы оно никак не касается, — стараюсь съехать.

— Тема, это уже решено, оплачено и занесено в твой график. Увидишь в расписании в своем личном кабинете. Будь добр соблюдать правила лицея. Ты же не хочешь вылететь в выпускном классе?

— Я понял.

— Надеюсь. Иди на занятия. Опоздаешь.

Вылететь я не хочу. Придется потерпеть. В конце концов, никто не может заставить меня говорить, если я не захочу сам. Можно просто помолчать отведенное время и свалить.

Со звонком захожу в кабинет иностранных языков. Преподаватель приветствует нас на английском. Кивком головы указывает мне на мое место. Эля снова сидит с Лу, а вот Калужский переместился за их спины.

— Предсказуемо, — произношу одними губами."

"Он только ухмыляется, откидываясь на спинку стула. Максу тоже интересна новенькая, но он не полезет в это, если я попрошу. А я буду просить? Надо оно мне вообще? Пусть делят. Какое мне дело? Но дело, судя по всему, есть, потому что я все время сворачиваю шею в сторону Эли. Она внимательно слушает преподавателя, прилежно списывает с доски все, что там накарябано. Густые пушистые ресницы подрагивают, пухлые губы приоткрыты. Такая вся сосредоточенная, правильная. Хочется испортить. Очень хочется!

Да и преимущество у меня в этот раз. Девочка живет в соседней комнате, а с Калужским она будет пересекаться только в лицее.

— Тем. Тема, — толкает меня в бок Дашка.

Упс. Как-то я успел забыть о ней, пялясь на сводную.

— Ну? Чего тебе? — нехотя перевожу свое внимание на нее.

— Сходим куда-нибудь сегодня? А потом можно ко мне. Родители свалили в Париж на неделю.

С грустью вспоминаю, что на «сходим куда-нибудь» денег у меня теперь нет. Надо попробовать вечером через отца вернуть свою карту.

— У меня тренировка сегодня. Буду совершенно без сил, — обламываю и ей, и себе отличный вечер. Снова смотрю мимо Дашки на Элю. — Эй! — вскрикиваю от боли. — Ты чего творишь, дура?! — отталкиваю ее руку, потираю раненое бедро, в которое ревниво вонзились острые ногти.

— Artem, go to the blackboard. Tell us how was your vacation (Артем, идите к доске. Расскажите нам, как прошли ваши каникулы), — обращается ко мне преподаватель.