– Бля, я знал, что ты умышленно жмешься и ноги закидываешь.

– Не умышленно, а инстинктивно!

– Это меняет дело?

– В корне! Это кардинально разные вещи.

– Значит, «инстинктивно», – акцентирует все внимание на этом слове, – ты тоже представляла, как я отодвигаю узкий лоскут твоих трусов и спускаю с себя плавки, чтобы…

– Ярик! Такого я не представляла, – и это достаточно искренне. А вот сейчас, когда он такое говорит, буквально загораюсь желанием ощутить его пальцы на своей плоти. – Поехали домой!

– Едем домой!

Выпаливаем одновременно, практически сталкиваясь ртами. Замираем, глядя друг другу в глаза. И, наконец, решительно кивая, бросаемся к столику.

По-хулигански откланиваемся. Точнее, Яр, я-то молчу. Он многозначительно улыбается, просит продолжать гулять за наше здоровье и траты писать на его счет. Когда все начинают понимающе смеяться, отбивает честь и уволакивает меня, красную как мак, на выход.

В спину нам летит дружное многоголосое «С днем рождения». Меня переполняют счастье и вера в то, что все будет только лучше.

[1] Магнум – вымышленная торговая сеть среднего класса по продаже мебели и товаров для дома.

36

Мария

– Ты уверена? – спрашивает Градский третий раз за последние пять минут.

Нет, я не уверена. Все тело дрожит от нервного волнения и кипучего возбуждения. По приезду домой сразу же разделись до белья и забрались в постель. Лежим друг к другу лицами, но соприкасаемся минимально.

– Я тебя люблю, – озвучиваю то, что важнее какой-то там уверенности.

Это ведь мой Ярик… Под ногами лед трещит, но я пойду к нему. Мы условились, что до свадьбы все зажить должно.

Потянувшись, скольжу ладонями ему на затылок. Подбираюсь ближе, но Яр держится все так же напряженно. Словно окаменевший, лишь спину мою поглаживает и не спешит инициировать полноценный контакт.

Готова в голос от досады застонать.

– Пожалуйста, Ярик… Я очень хочу…

– Черт, Маруся… – над изголовьем кровати горит купленный мною ночник, его нежно-сиреневая подсветка позволяет мне видеть, как Градский прикрывает глаза. – Чувствую, что хочешь. О другом спрашиваю. Потом не накроет?"

"– Кто знает… – роняю неопределенно, не окрашивая голос какими-то отличительными интонациями.

– Маруся, блин… – выдыхает Яр.

– Быстрее, Ярик… – тороплю я. – Трогай меня… Целуй…

Он целует, но это снова не то, что нам нужно. Меня уже злит такая осторожность. Как раньше хочу. До боли. До полной дезориентации. Его и моей. Задыхаюсь от эмоций и желания свести Градского ума. С этими мыслями толкаю на спину. Перекидывая ногу, забираюсь сверху. Прижимаюсь к его рту своим. Дрожа от неудержимого голода и горячего нетерпения, трепетно скольжу языком по губам. Ловлю и пью сипловатый выдох Яра.

Конечно же, он тоже умирает от жажды, мой зверь.