Убрал руки, лицо бледное, словно стена, - Как, мам? Если она там, беззащитная совсем, хрупкая?

-Прекрати! - рявкнул Заур на сына.

-Па, а ты бы прекратил, окажись мама не ее месте? - как-то зло проговорил Илька. Только сейчас присмотрелась к сыну. Не сказать, что я была шокирована, просто удивлена. Причем, серьезно так удивлена. А Ильяс тем временем все также надрывно и горько продолжал говорить, чеканя слова, будто говорить ему было больно, - Ты бы смог держать себя в руках, окажись твой самый любимый человек на свете между жизнью и смертью?

Заур также удивленно посмотрел на меня, все еще не понимая, в чем дело. А я, подобрав челюсть с пола, лихорадочно шевелила извилинами.

Илька замолчал. Уронив голову на сложенные на коленях руки, судорожно вздохнул.

-Это все я, это я должен был пострадать, а не она, - вновь начал хрипло шептать сын, замолчал, не поднимая головы, продолжил, - Эльфенок ни в чем не виновата.

-В чем, сынок? - тихо прошептала я. Гадая, как я раньше не заметила огонька во взгляде сына, когда он смотрел на Элю. Ее странное поведение, робкие взгляды, улыбки, порой грустные, порой радостные. А сама все еще не верила.

Посмотрела на мужа, он хмуро молчал, ожидая продолжения.

- Я люблю ее, больше жизни люблю, - тихо, едва различимо, проговорил сын. Кусочки головоломки встали на свои места. Шок прошел, осталось только удивление и досада, как мы с Зауром не замечали чувств сына. Зная Ильяса, сомневалась, что он сделал что-то плохое по отношению к сестре или принудил ее к чему-то. Я бы еще поверила, что Элька могла выкинуть что-нибудь этакое, но только не Илька.

- Да как ты можешь! - рявкнул Заур, вскинула голову, грозно посмотрела на мужа, - Она ведь твоя сестра!

Прищурилась. Нет, Булатова я, все-таки, грохну! Вот этими самыми руками!"

"-Булатов! - рявкнула я, научившись за столько лет от мужа, - Да раскрой ты глаза, наконец! Оглянись!

И уже тише добавила:

-Посмотри на сына, - спокойнее проговорила я, - Ты видишь тут братские чувства? Да у него в глазах то же самое написано, что и у тебя, когда я в больнице лежала! Присмотрись!

А Ильяс, будто и не слыша моих слов, что-то тихо шептал, раскачиваясь вперед-назад. Не могла разобрать, что он говорил. Придвинулась ближе. Услышала только кусочки фраз, но создавалось впечатление, будто он говорил с Эльвирой, рассказывал ей о своей любви, своих чувствах. Будто говорил и не мог остановиться.

Посмотрела на Заура. Тот, казалось, взглядом, мог испепелить сына.

-Успокойся, - шепнула я, скосив глаза на сына, одними губами, проговорила, - Послушай.

Заур присел с другой стороны от Ильяса. Положил руку ему на спину. Посмотрел на меня. Кивнула, вот теперь точно нет смысла скрывать.

-Сынок, послушай, - начал говорить муж, но сын никак не реагировал, будто погрузившись в свой собственный мир.