Знаю я их примирения, из спальни до вечера не выползут.

Отец ушел. А я, привалившись спиной к входной двери, съехал на пол. Подтянул колени, оперся в них лбом. От мысли о любимой, крепко спавшей сейчас в моей постели, сладко заныли все мышцы, каждая клеточка. Господи, да я бы отдал все, что у меня есть, только бы сделать ее счастливой! Быть с ней. Любить ее. Не боятся осуждения со стороны близких. Я бы каждый миг нашей жизни говорил ей о своей любви, показывал бы, доказывал бы поступками. Боготворил бы ее. Создал бы с ней свою маленькую семью.

Спрятал лицо в ладони. Впервые в жизни сейчас я завидовал родному отцу. У него была любимая жена, дети, и вот-вот появится еще один карапуз. Маленький малыш, которого можно держать на руках, баловать, учить всему, что знаешь сам. Вот только у меня никогда не будет такого счастья. С Эльвирой нам нельзя заводить ребенка, не глупый сам понимал все. А от другой женщины дети мне не нужны. Только от нее.

Поднявшись с пола, пошел в спальню. Осторожно прилег рядом с любимой. Обняв ее, начал проваливаться в сон. Красочные, почти осязаемые картинки мелькали перед глазами. Видел моего Эльфенка в длинном белоснежном платье. Она счастливо улыбалась мне, кружилась в танце. Вот она с милым животиком, в котором растет наш малыш. Вот она с маленьким русоволосым карапузом на руках. Вот малыш бежит по песку мне навстречу, раскинув руки, и лопочет что-то непонятное на своем языке. А я смеюсь, подхватываю его на руки и подбрасываю вверх. Слышу голос Эльфенка. Ее смех. И понимаю, что другой жизни мне не нужно. Только бы она была рядом, со мной, всегда.

Открыл глаза. Разочарованно понял, что это всего лишь сон. Крепче прижал любимую к себе. Жаль, что сон. Я бы все отдал за счастье, светившееся в глазах любимой, когда она смеялась, глядя на нас с малышом.

Эльвира"

"Сон все никак не шел. Открыв глаза, лежала, глядя в потолок. Три часа ночи, а мне не спится. Посмотрела на телефон. Ас улыбался мне с экрана, будто говоря, что любит. Эту фотографию я сделала около месяца назад, когда провожала его на очередные соревнования. Улыбнулась, вспоминая, как он давал мне наставления, требовал, уговаривал, просил. А я со всеми его доводами соглашалась, просто кивала, потому, как слезы мешали говорить. Расставаться не хотелось даже на минуту, не то, что на месяц.

Наши отношения так и не сдвинулись с 'мертвой точки'. Вернее, мы все выяснили, решили быть вместе, но пока кроме Гавра никто в курсе не был. У родителей появились новые заботы. За них мы с Асом безумно радовались, но возникло одно больное 'но'. Маме волноваться нельзя, а наши отношения с братом не добавят ей спокойствия.

Вздохнула, перевернулась на бок. Не спится, потому что этот Рэмбо мне не звонит. Обещал и не перезвонил.