Оказывается, Басан и не боялся, а просто был в предвкушении и испытывал эйфорию будто перед встречей со звездой.

Тот еще псих! Но чего ждать от поехавших людей в таком месте? Ученые, какими бы они ни были гениальными, всегда психи в какой-то мере. Кто-то больше, кто-то меньше. Многие готовы пожертвовать всем ради результата, другие более гуманные и держались в рамках.

Но даже на родной Земле я уяснил, что чем значимей открытие, тем больше жертв оно за собой повлекло. Больше риска и безумия.

— Скажи, если с тобой что-то случиться, твой отец придет к тебе на выручку?

— Проверь. Рискни.

— Значит, придет… — повернувшись к экранам я хотел, чтобы он видел, как его данные стираются. — Лора, давай форматирование всех баз.

Экраны замелькали, приборы заискрили и раздались жуткие звуки.

Конечно, я мог это сделать еще на подходе к его кабинету, без этих эффектов, но так же неинтересно, верно? Надо больше агрессии.

— Что ты делаешь?! — вскочил Басан. — Остановись!

— Твои данные пропадают безвозвратно… Навсегда…

Конечно же я соврал. Лора все скопировала.

Басан забил по пульту, пытаясь остановить удаление, но куда там… даже самому умному ученому не удастся противостоять моей дорогой Лоре.

Поняв, что все напрасно, Басан бросил в меня заклинанием. Но и тут фиаско! Легко увернувшись, я кинул огненный шар, от которого он не смог уйти. Конечно, я не целился в жизненно важные органы, но ногу ему сожгло до хруста.

Лора показала, что он уже начал регенерацию. Удивительно, ведь рана была довольно глубокой. Однако такими темпами он вылечиться через час.

— Так, а теперь давай поговорим, — я сел рядом. — Скажи своему отцу… Как там его… Барган Парантир, верно? — тот кивнул, корчась на полу. — Ну так вот. Передай ему, что это простой визит от меня, Михаила Кузнецова, и скоро я приду за ним. Ну или он раньше доберется до меня, но не факт, что выживет. Нападать на мой дом я больше не позволю. Думаю, он поймет параллель с тобой.

— Ты… Убил моего сына… — прошипел Басан. — Мой дорогой сын! Я любил его!

— Твой сын был ублюдком, который жертвовал людьми для телепортации.

— И что? Что с того? Второсортные рабы, которые не пригодны ни к чему другому, кроме как стать топливом для высших людей! — с улыбкой произнес монгол.

Вот оно, мышление, которое вдалбливают в тебя с детства. Неравенство сидит у него в подкорке мозга, и он даже не понимает, что это неправильно. Для него и его семьи это в порядке вещей. Есть рабы, которых можно просто так убить, и ему ничего не будет. Простолюдины же.

— Вот как… Говоришь, можно пожертвовать… — я наклонился ближе и едва смог сдержать злость, которая готова была вырваться наружу. — Тогда для меня твой сын был тем самым отбросом для жертвоприношений.