— Что ж, будем ждать непристойного поведения, — с серьезным лицом козырнул сержант и отдал документы. — Удачного пути.

С минуту мы ехали молча, потом Лина не выдержала и прыснула.

— Какой кошмар! И это я еще была без кляпа и не в наручниках!

Я захохотал одновременно:

— Для таких постановок у меня намордник есть.

— Намордник? Покажешь?!

Теперь я засмеялся громче.

— Покажу. Еще не такое покажу.

Лина скривилась, когда я въехал во двор квартиры для встреч.

— Так, давай договоримся. Эта квартира останется при любом раскладе.

— Каком например?

— Даже если наши отношения зайдут очень далеко — квартира останется.

Мне нужен уголок, оборудованный для игр и для хранения инвентаря.

— И для походов налево?

Я снова вздохнул, притягивая ревнивую козявку к себе:

— Если я нашел свою нижнюю, зачем мне еще кого-то искать?

— Тогда зачем тебе отдельная квартира? Перетащи всё в свою?

— Чтобы наши дети ползали и натыкались на папкины и мамкины игрушки?

Полина ойкнула, мило приоткрыла ротик и тут же счастливо заулыбалась, обнимая меня за шею и целуя влажными губами.

— Моя, сегодня будет необычная сессия. Она очень важна для меня.

Ты только не пугайся.

— Стоп-слово остается?

— Да.

— Правила соблюдаются? Никаких третьих лиц?

— Никаких.

— О, ну тогда делай со мной, что хочешь.

— Хорошо. Идем.

Я достал из багажника плотный пакет, в котором лежали прокипяченные и смазанные маслом веревки. Лина больше не задавала вопросов, доверчиво следуя за мной.

Вошла в квартиру, разделась, приняла душ и встала посередине ярко освещенной комнаты.

— Ошейник будет?

Я помотал головой.

— Помнишь, в самом начале мы говорили о шибари?

Теперь мотала головой Полина.

— Это специальная техника обвязки.

— А! Та фотография, — вспомнила Лина. — Боже… Ты? Я?.. Я хочу! Ой, спасибо, дядя Саша! Я очень хочу!

— Тогда начнем сессию. Разговаривать сегодня можно, — улыбнулся я, с любовью оглядывая её прекрасное тонкое тело, которое сейчас оплету веревкой и подвешу к крюкам на потолке.

— Я помешан на этом виде бандажирования. Раньше тебе не рассказывал, но я пять лет провел, обучаясь правилам связывания шибари. Помнишь, когда вы ездили с Костей в Тайланд?

— Нас там не связывали.

— Нет, — улыбнулся я, доставая веревки и раскладывая мотки на столе.

 — Но вы ходили на тайский массаж, помнишь? И мастер там пережимал вам определенные точки, останавливая кровоток и снова пуская его по органам. Вряд ли ты помнишь те ощущения, но физическая память тела способна радоваться свежему глотку новой жизни, когда уже поверила в конец.

— Это как асфиксия?

Я поморщился.

— Не люблю эту практику, но суть ты уловила. Сегодня я буду перевязывать тебе тело, оставляя узлы на таких энергетических точках, которые обманут твою память.