И всё же я сдержался, выехал с парковки и набрал Косте.

— Она у меня, жива.

— Коза! Что с ней? Говорить может?

Я покосился на Полину, вытаращившую на меня свои огромные черные глазищи.

— Нет, Кость. Реально перепила. Сейчас спит. Везу её домой. Отоспится, завтра сам привезу к вам.

— Сань… Спасибо тебе. И это… Извини за беспокойство…

Я прервал друга, заверив, что мне не трудно, и отключился, словив благодарный выдох крестницы.

— Не расслабляйся. Нам предстоит разговор, — холодно предупредил я, решив проявить строгость по всей форме отцовства. Пусть крестного, но надеюсь не менее действенного, чем проявил бы Костя.

— Да-да, надо поговорить. Во-первых, не хочу, чтобы родители узнали, куда я ходила. Во-вторых, с какого это перепугу вы администратору запретили впускать меня в Клуб одну?

Я проигнорировал её дерзкий выпад, сам начав допрос:

— Зачем ты туда ходишь, если уверена, что родители будут против? Ты понимаешь, что это тематическое место? Понимаешь, какие люди и зачем там собираются?

— Понимаю, — в голосе Лины прозвучал вызов, прикрытый, но распознаваемый.

Нет, не хочу говорить с ней в авто, когда из-за езды и сумрака не могу видеть её эмоции на лице, не могу считать реакции. Мне нужно точно знать, что она мне говорит, ложь или правду, и зачем.

— Приедем, расскажешь мне.

— Вам зачем, дядь Саш? Любопытно, чем молодые развлекаются?

Я хмыкнул. Вот действительно коза, козявка даже. Не доросла, а уже пытается бодаться.

— Скорее любопытно, что ты находишь в этих развлечениях.

— Не надо судить обо мне по этому случаю. Это вообще какие-то левые отморозки. А так я подкованная. Глупостей не делаю. Ой…

— Что?

— Как вы догадались про ошейник? То есть, про ремень?

— А говоришь подкованная, — поджал губы и покачал головой. — Вопросы задаю я. Ты слушаешься и подчиняешься. Это было условие.

— Ой, да. Простите, дядя Саш.

До самого дома мы ехали молча, а я строил в голове план речи, в ходе которой должен переубедить девчонку в пристрастиях и напрочь отвратить от Темы. Сначала я узнаю, откуда у нее вообще взялась тяга к БДСМ, потом внушу страх и трепет. Могу еще припугнуть, хотя тут придется открыться в причастности к Теме, а этого хотелось бы избежать. Жил же я двадцать лет, никак не выдавая свою грязную увлеченность, хочу и дальше не посвящать никого в свои тайны.

Из подземного гаража под жилым комплексом поднялись на лифте, а на выходе из него Полина вдруг притормозила.

— Что еще?

— Вы только папе с мамой не рассказывайте! Они меня вообще дома запрут.

— Может быть, тебе пойдет это на пользу.

— Тогда я сбегу. А пока не нашла себе господина, сбегать мне некуда.

Я поджал губы, отпер дверь квартиры и грубовато втолкнул Полину внутрь.

Господина она себе ищет! Твою мать же! По жопе!"

"— Сначала в ванную, отмой лицо и руки.