У тебя разрешение на перемещение только в пределах квартала для слуг, вот и марш в прачечную!

— Какое еще разрешение? — пробормотала я растерянно, и висок привычно прострелило болью.

Вовремя воспоминание всплыло. Нет бы раньше!

Оказывается, матушка с папенькой и здесь подложили мне знатную свинью. Точнее, не они лично, а местные порядки.

Принимая на работу таких вот рабынь в крупные усадьбы, в контракте всегда указывали их статус и уровень допуска. А поскольку бумагу заверяли магически, в ход вступали те самые неведомые высшие силы. Фактически подписанный родителями Ронни контракт запер меня в пределах служебных помещений. И если официально не повысить ранг, я так и останусь служанкой. Ну или правда помру от истощения и болезней.

Госпожа Гао наблюдала за переменами на моем лице с откровенным злорадством.

— Вспомнила? — фыркнула она. — Смотрю, действительно тебе нехорошо, память уже отшибает. Иди-иди, пока я слуг не позвала и тебе не всыпали за непослушание. Цени мою доброту! Иная бы тебя уже давно на доску* отправила. Не нравишься ты мне, ой не нравишься… Зыркаешь, как будто не деревенщина безродная, а наложница самого императора!

— Вот еще, в наложницы, — пробурчала я, развернулась и потопала в прачечную.

А что делать? Розги получать, доску и что там еще?"

"Идти пришлось довольно далеко от кухни, через подсобные помещения и извилистые переходы между строениями. Птичник, загон со свиньями, еще один занятный загон с козами — прямо на крутом склоне. Мне вниз и смотреть страшно было, я обошла по широкой дуге, а эти рогатые скакали с камня на камень и что-то безмятежно жевали. Вот у кого самообладанию поучиться бы!

Прачечная располагалась на отшибе, рядом со скалой, с которой бурным потоком стекал узкий, но напористый ручеек. Он исчезал в здании и выходил с противоположной стороны, сливаясь в канавку, уже не такой чистый, с пеной и неаппетитными разводами.

Канавка после скрывалась в трубе, хвост которой торчал над склоном. Из него удивительным образом лилась вниз, в долину, совершенно чистая и искрящаяся на солнце вода.

Фильтр?

Ничего себе достижения науки и техники. Об экологии, значит, позаботились. А о людях что-то не очень!

С этой мыслью я отвернулась от раскинувшейся в водной пыли радуги и толкнула дверь в прачечную.

В лицо ударила ядреная смесь щелочи, уксуса и лаванды.

Не самое привычное сочетание.

Проморгавшись, я с нарастающим удивлением оглядела очистительный цех. Да-да, самый настоящий, с несколькими чанами, от которых исходил пар.

Надо же, почти цивилизация! Из воспоминаний Ронни стирка воспринималась как наказание ледяной водой, а тут вроде и ничего, жить можно.