Мне уже и самой интересно, что я умею и как это все можно применить! Ницин же три с половиной года учили магии! Но про магию Нинья ничего не знала.

– Нинья, а у тебя есть жених?

– Да, конечно, – она кивнула. – Я сговорена с восьми лет за второго сына судьи Фэн. Свадьба будет следующим летом. Приданое почти готово.

– Он красивый?

– Не знаю, – равнодушно ответила названная сестра. – Я его никогда не видела. Говорят, красивый и талантливый!

– Это почему-то плохо?"

"– Плохо, – не сомневаясь, кивнула Нинья. – Красивые люди, они… уверены, что лучше других, некрасивых. И очень кичатся собой. Считают, что достойны только самого лучшего. Боюсь, он никогда меня не полюбит. Я ведь самая обычная, даже не хорошенькая!

– Я считаю тебя очень симпатичной! – убежденно возразила я. – Красота – это внутренняя гармония, уверенность в себе, плюс правильная подача. Все признанные красавицы красавицами в художественном, чисто анатомическом плане не являлись. То носище огромный, то рот большой, то губы узкие… Когда он узнает тебя получше, не сможет не полюбить тебя!

– Я подумаю над этим, – улыбнулась Нинья. – Откуда ты такого набралась?

Откуда-откуда… от верблюда! Профессиональный мейк-ап из любой уродины красотку сделает. Тут-то с макияжем простенько – щечки непременно круглые розовые, губки красные, бантиком и бровки идеально ровными дугами. Матрешка, как идеальный образ. Мы с Ниньей не вписывались в стандарт и считались чуть ли не уродинами. Мне-то было наплевать, но Нинья очень переживала. До сумерек ее утешала.

Нинья вдруг подскочила к окну.

– Кто-то приехал, стучат в ворота. Интересно, кто?

Забегали слуги, по коридору промчались галопом тётки. К нам заглянула молоденькая служаночка.

– Барышня Те, барышня Си, вас просят немедленно придти в главный зал!

Мы переглянулись и удивленно пожали плечами.

Тётки расселись на помосте позади тёти Зуи и Сасика. Сасик украдкой зевал и тер глаза. Из постели вытащили бедняжку. Девицы попроще встали кучкой слева, мы, благородные девы, справа. Зареванная троица скрыла распухшие мордочки за толстым слоем пудры.

У дверей выстроились стражники. Я показала глазами на огромных мощных воинов. Нинья кивнула. Императорские гвардейцы, отборные, здоровенные, их специально отбирали и по росту, и по весу, и без изъянов на лице, чтоб императорские глаза не оскорблять телесным несовершенством.

Я стала размышлять, взяли бы в гвардию конопатого Сасика, и пришла к выводу, что нет. А потом мысли все разлетелись из моей бедной головушки.

Посреди зала стоял самый красивый мужчина, которого я видела в жизни. Вот как описывают в книгах – брюнет с синими глазами. Скулы высокие, плечи широкие, талия тонкая, ноги длинные. Вот просто «ах»! И падать, сразу раздвинув ноги.