И пришлось идти к этому Сошникову и во всем признаваться… В общем, на все это времени ушло много, и Павел волновался, что Зоя, Катька и Макаров проведали маму и ушли, а он так и не успеет… И вот зачем бы ему чужая мама?

Но Зоя, Катька и Макаров еще не ушли, все они кучковались в саду на лавочке вокруг маленькой черноволосой и черноглазой женщины, которая совсем не была похожа на больную. Она звонко хохотала, слушая Макарова, и Зоя хохотала, а Катька смотрела на мать и улыбалась. И улыбка у нее была нисколько не кривоватая, хоть шрам она нынче волосами не занавешивала, волосы нынче были заплетены в толстую пушистую косу, которую Макаров, не переставая болтать и размахивать руками, время от времени осторожно трогал — как бы случайно.

Павла они не сразу заметили, поэтому он, подходя поближе, успел услышать, о чем там болтал Макаров, — Макаров болтал о нем. Вернее, о том, как он, Павел, пытался удержать Макарова, когда тот хотел познакомиться с Катькой.

— Добрый день, — сказал Павел, подойдя незамеченным почти вплотную.

Все оглянулись, а Зоя тут же возмутилась:

— А вы-то как здесь оказались?!

— Лечиться пришел, — объяснил Павел. — Вы же сами говорили, что я сумасшедший. Ну, я и подумал: пойти, что ли, полечиться немножко? Вот и пришел."

"— Видите, Надежда Марковна? И это лучший друг жениха вашей дочери! — негодующе сказала Зоя. — Я бы на вашем месте сто раз подумала, прежде чем отдавать дочь за такого жениха. Раз у него такие друзья.

Надежда Марковна опять захохотала, и Катька засмеялась, заглядывая в лицо матери, а Макаров тут же закричал:

— Так Катька не за него выходит! Катька за меня выходит! А за него ты выходишь!

— Вот как?! — совсем уже свирепо крикнула Зоя.

 — Это кто ж так решил?! Почему я об этом ничего не знаю?!

— Да что ж это такое! — тоже закричал Павел с возмущением. — А о чем мы целую неделю говорим?! То есть как это «ничего не знаю»?! Зоя, да что ж это за память у вас такая дырявая?! Вот когда мы поженимся, я вас заставлю пройти специальный курс лечения!

Зоя подхватилась со скамейки и зашагала, не оглядываясь, по узкой асфальтированной дорожке к воротам.

Вся ее пластика выражала едва сдерживаемое бешенство. Если бы у нее был длинный тигриный хвост, он бы сейчас просто хлестал ее по бокам.

— Ну, я пошел, — быстро сказал Павел, глядя ей вслед. — Надежда Марковна, мы потом как следует познакомимся, да? И поговорим, и все такое… Скоро, наверное, на днях.