Кирсанов быстро поднялся по лестнице и распахнул приоткрытую дверь."

"— Саня, у тебя что, сегодня день открытых дверей? — пробурчал он и застыл на месте, увидев Александру в черных полусапожках, обсыпанных такими же черными стразами, заставляющими обувку переливаться при движении. Потом, подняв глаза повыше, Кирсанов отметил каждый изгиб фигуры, спрятанный под черными тугими джинсами, перевел взгляд на серую блузку, под которой колыхалась высокая грудь, и слетел с катушек окончательно, когда Александра накинула на плечи дубленку сложного оттенка. Кирсанов назвал бы этот цвет красным, но из-за легкой примеси коричневого оттенок не резал глаз и казался благородным. Карминовый — пришло на ум непонятное слово, наверняка услышанное от сестры Ларки. Нарядная дубленка непостижимым образом оттеняла черные Санькины глазищи и делала ее неимоверной красавицей.

— Ну наконец-то, — фыркнула своенравная девица, деловито пристукивая каблуком. — Я уехала, — не смущаясь заявила она. — Развлекайтесь. Лешик спит пока, но минут через сорок проснется. В холодильнике куриный суп и тефтели.

— Куда это ты собралась, Санечка? — изумился Кирсанов и даже не смог скрыть от окружающих удивления.

— Сегодня у нас вечер встречи выпускников, — отрапортовала она. — Я в кафе с друзьями посижу и вернусь, — милостиво известила она, вскинув голову. По этому жесту Кирсанов понял, что Александра сдаваться не намерена.

— Хорошо, — кивнул он. — Я отвезу тебя, Саня. Отказы не принимаются. — И повернувшись к своему помощнику, в дверях наблюдавшему за разворачивающимися событиями, велел тихо: — Ключи, Крепс.

Дима быстро передал шефу брелок с ключами и бодро заметил:

— Мы с Лешей мультики посмотрим и поужинаем. Только я коробки с подарками на балконе спрячу.

— Давайте сюда, — скомандовала Александра, отворяя дверь шкафа-купе. — Вы все игрушки в Москве скупили или что-то осталось?

— Саня, — примирительно обронил Кирсанов. Но она перебила его:

— Я не хочу из Леши вырастить изнеженного барчука, Сергей Юрьевич.

— Согласен, Санечка, — улыбнулся Кирсанов. — Вот дорогой и обсудим Лешино воспитание. — Он направился к выходу, слыша, как сзади фыркает и топочет каблучками сердитая Александра.

Уже в машине, глянув на ее недовольное лицо, Кирсанов понял, что скандала не миновать.

«А с другой стороны, в чем, собственно, я провинился? — мысленно отмахнулся Кирсанов. — Не пустил одну на дурацкую вечеринку? Так нечего самой по ночному городу на каблуках шастать, — ощерился он, представляя, как Саня целуется-обнимается с какими-то типами. — Поубивал бы…» — тяжело вздохнул он, наблюдая, как, усевшись рядом, Александра вытягивает из сумочки разрывающийся от трелей сотовый.

— Да, Оль, — пропела она. — Минут через двадцать буду.