— Только познакомился пару часов назад, а уже, как сопливый кадет, рассуждаешь!»

Он прикрыл глаза, вспоминая, как под проливным дождем нес Александру через клумбу. Под ногами разъезжалась грязь, а по груди колотила кулачком Санька. Но все равно на короткий миг почувствовал внутри слабый огонек счастья. Теплого и светлого чувства, навсегда утраченного Сергеем Кирсановым. Даже от воспоминаний о поездке, когда держал ее руку в своей, становилось на душе веселее, словно встретил самого близкого родственника после дальней дороги.

«Сравнение неудачное», — скривился он про себя. Внезапно подумалось об обвинениях Саньки. И будто наяву Кирсанов увидел возмущенную девицу, снова ощутил запах ее духов, почувствовал, что еще минута, и его рука ляжет ей на затылок, а губы накроют ее рот требовательным поцелуем.

«Еле сдержался, блин, — усмехнулся генерал про себя. — Да еще сразу удрал, как прыщавый подросток. Промычал что-то невразумительное — и наутек! Ну и правильно сделал. А то так хотелось прижать своенравную девицу к стеночке и просунуть руку ей под свитер. Ощутить под пальцами бархатистую кожу… Твою мать, — одернул он себя. — Поэт хренов! Ты еще стихи напиши! У тебя пацаны влипли в историю, Сережа, а ты о бабах думаешь, — рыкнул он мысленно и, закрыв глаза, попробовал вычислить, кому и зачем потребовалось подставлять бойцов «Секиры». — Или под меня копают? Вот только кто, твою мать!»

Глава 5

Внезапно на небе показалось солнышко. А тучи, пролившиеся затяжным дождем, ветер отнес в сторону и разметал рваными клочьями.

«Вот так бы и в жизни», — хмыкнула про себя Александра и, задрав голову, подставила лицо теплым солнечным лучикам. Лешик возился в песочнице, снабженной благодаря соседу-умельцу плотной деревянной крышкой. Дождь, конечно, немного протекал сквозь сложную конструкцию, зато песок оставался чистым, да и из влажной массы легко лепились куличи и паски. Леша вместе с друзьями, жившими на первом этаже, лихо орудовал формочками и периодически звал Саньку:

— Смотри, мамочка! Здорово получается!

— Молодец, Лешик, — улыбнулась она, снова возвращаясь к своим невеселым думкам.

«Все один к одному, — мысленно фыркнула она. — И если с Зайкой-Зойкой война идет давно, то подлая измена Валерки никак не укладывалась в голове. — Зачем? Почему? — у самой себя вопрошала Александра и никак не могла понять, когда именно начался странный роман подружки детства и жениха. Что и где я упускаю?» — снова мысленно поинтересовалась Александра, отдавая себе отчет в том, что пока не увидела проклятые снимки в папке Кирсанова, то даже и не подозревала об измене. Мысли тут же перетекли на бравого генерала, хрен ему в забрало.