— Ты что насупилась? — прошептал Кирсанов, помогая снять пуховик и утыкаясь носом ей в затылок. — Соскучился страшно. И замерз. Давай Лешика с Ларой оставим, а сами в баньку спустимся, а?

— Может, когда его спать уложим? — пробормотала Александра, наблюдая, как сын самостоятельно стаскивает сапоги и несется в холл. Хлопнула распахнутая дверь, и тут же раздался радостный вопль.

— Папа! Я нашел! Вот же эта комната!

— Кажется, переселение Алексея пройдет без затруднений, — довольно фыркнул Кирсанов. Саньке хотелось намекнуть ему, что манипулировать маленьким ребенком много ума не надо. Но она смолчала.

«Поздно отступать, — самой себе заявила она, — да и не хочется. Снова бы оказаться в объятиях Сережи, положить голову ему на грудь, почувствовать, как сильные ладони елозят по всему телу, а губы тянутся с поцелуем. А потом ощутить всю мощь Кирсановского натиска, когда даже сил дышать не остается».

— Санечка, — пробурчал он, наклоняясь над ней. — Я сейчас баню натоплю и с Ларой договорюсь, а ты пока приготовься, маленькая.

Он подошел к прикрытой двери и привычно дернул. Заперто.

— Ларка еще не пришла или спит, — скривился он недовольно.

— Лешика уложим тогда, — предложила Александра.

— Хорошо, — согласился Кирсанов и, стукнув себя по ляжке, добавил грустно: — Жаль, Асисяя отпустил. Может, Крепса вызвать?

— Сережа-а, — протянула Александра, — мы будем в бане нежиться, а человек как на службе сидеть.

— Генерал я или нет? — рассмеялся Кирсанов и, подхватив ее на руки, закружил по комнате. А затем, недолго думая, вызвал Крепса.

— Он все равно один кукует, — махнул рукой нетерпеливо. — А так хоть с ребенком поиграет.

— Почему один? — удивилась Александра. — Даже девушки нет?

— Ни девушки, ни бабушки, — хмыкнул Кирсанов и обронил веско: — Перекати-поле.

«Как и я сам, — мысленно добавил он, бегом скатываясь по лестнице. Понажимал кнопки, включая парную, и, ведомый непонятной силой, подошел к окну. Выглянул во двор, наблюдая, как в подземный паркинг въезжают машины, какие-то девицы на высоченных каблуках ковыляют по скользкой плитке. — Хорошо, когда человек кому-то нужен. Не только сестрам. А вот появились жена и сын, и жизнь сразу приобрела другой смысл. И на душе потеплело, — он снова глянул в окно. На улице начинался снегопад. — Хорошо хоть домой вовремя вернулись, — подумал Кирсанов. — Завтра бы солнышко вышло. День свадьбы все-таки!» — и, как учила сестра-монахиня, поднял голову ввысь и прошептал.

— Управь, Господи!

Потом инстинктивно опустил взгляд вниз и заприметил во дворе человека. «Как правильно сказал Асисяй, хвост не спутаешь! — пронеслось в голове, и Кирсанов, радуясь, что стоит в полутемной комнате, пристально глянул на мельтешившую внизу тень.