И все же, несмотря на всю её холодность и закрытость, иногда мама тоже бывала той старшей подругой, в которой я так отчаянно нуждалась. Особенно после окончания школы, когда мне пришлось вернуться домой в Оксфорд, чтобы за лето подготовиться к учебе в университете.

Проведя всё своё детство за толстыми стенами частной школы, я пребывала в настоящем ужасе от надвигающегося на меня огромного, необъятного мира с раскованной молодёжью, флиртующими парнями и девушками, которые смотрели на мои строгие закрытые блузы как на что-то неприличное.

Правда, поначалу, атмосфера в родительском доме тоже стояла напряжённая — я все ещё не могла понять причин, по которым родители так разозлились на меня за то, что я подружилась с русской девочкой. Кроме того, тогда я впервые в своей жизни не гордилась своей матерью, а испытывала за неё настоящий стыд, поскольку мама, недовольная тем, что я жила в одной комнате с россиянкой, подняла на уши всю администрацию школы. Однако директор школы, хоть и переселила меня в другую комнату, ничего остального в моём расписании менять не стала — так что, несмотря на то, что до самого окончания школы мы с Ольгой жили в разных комнатах, это мало повлияло на нашу дружбу и общение. И маме, которая периодически выказывала своё недовольство моим поведением, пришлось всё же принять это как свершившийся факт.

Но, несмотря на все трудности в наших отношениях, мои восемнадцатилетние мы отметили «по- домашнему»: папа, мама и я. Мы не пошли ни в какие рестораны, мне не заказали вечеринку для девочек, но я получила как раз то, о чем мечтала: теплые семейные посиделки. Отец приготовил мясо на гриле, мама купила изумительный бисквитный торт и накрыла стол её драгоценным сервизом из костяного фарфора.

Кроме праздника, родители подарили мне необычный платиновый кулон и впервые наливали вина как взрослой.

Потом, когда отцу понадобилось кому-то позвонить по телефону (кому он мог звонить в воскресенье вечером, интересно), а мама внезапно разоткровенничалась.

Она впервые говорила со мной как с равной: открыто и откровенно, явно желая мне только добра.

Расслабленно попивая вино, мама рассказывала про свои восемнадцать, про сделанные ею ошибки в этом возрасте, про встречу с отцом.

— Знаешь, Алексис, — сделав глоток вина, задумчиво произнесла мама. — Очень важно найти подходящего партнера для жизни ещё в молодости, чтобы затем расти как личность вместе с ним.

— Мне кажется, это кому как повезёт, не так ли? — вспомнив про жениха Ольги, о котором она говорила с придыханием, протянула я. — Кому-то везёт встретить мужчину своей мечты в семнадцать, кому-то приходится ждать до сорока.

Мама недовольно поморщилась.

— Только слабаки полагаются на судьбу.