— Мне стыдно, что ты моя дочь, — бросил отец и поднялся из-за стола.

Не заплатив по счету.

Два пустых кофе, в то числе моё, к которому я так и не притронулась, обошлись мне в два дня голодания.

Глава 4

Впрочем, за ночью всегда наступает рассвет, не так ли?

И мой рассвет наступил вместе с помощью из…

… правильно, России.

Оказалось, что Николаю так понравились мои фотографии, что некоторые из них он напечатал в большом формате и развесил их в своём офисе.

А потом, как рассказала Ольга, у Николая в офисе было какое-то совещание с представителями влиятельного европейского издательства… и одному из крупных боссов понравились мои работы."

"Так я получила свой первый контракт. И какой контракт! Мне предложили снять целую серию снимков из разных европейских столиц. Работодатели особенно просили избегать шаблонных съёмок и всего, что могло бы напоминать о рекламных буклетах.

Когда, чтобы не попасть впросак, я стала уточнять задание, Аарон (мой работодатель) просто попросил сделать то же самое, что я сделала в Петербурге: запечатлеть города в гармонии с людьми и природой.

Это было интересно.

А ещё я, наконец-то, уволилась с обеих работ — и стала заниматься тем делом, которое мне было по душе.

Тогда же я впервые попала в Париж.

И влюбилась в Монмартр. В его бесконечные лестницы с запыхавшимися туристами и бойкими продавцами, с бесконечными ресторанчиками, с Собором Святого Сердца, который, помнится, так не нравился Эркюлю Пуаро; с какой-то особой парижской атмосферой.

Именно в Париже я отметила своё девятнадцатилетие.

Устроившись в одиночестве на ступеньках одной из лестниц, я с наслаждением съела огромный горячий блин с нутеллой, выпила ароматное кофе, попутно наблюдая за веселыми, счастливыми людьми вокруг.

Я загадала тогда единственное желание (которое впоследствии сбылось): следующий день своего рождения отметить на этом же месте.

Так и вышло.

Ольга, которая к тому времени уже не просто вышла замуж, но и даже родила первенца, немного ревновала меня к моему странному желанию проводить свои дни рождения в одиночестве.

— И вообще, почему вдруг Париж, а не Питер? — спросила она. — Ты же первым увидела Петербург? Ты же тогда в него тоже влюбилась!

Я разводила руками, не желая расстраивать подругу своими личными проблемами. Петербург, как, впрочем, и Лондон, тоже были великими городами… Но в обоих городах не было той легкости и беззаботности, которую я почувствовала в Париже. А мне так не хватало легкости в моей жизни.