Ольга, с которой мы тайком переписывались (Джош был совсем не против моего общения со школьной подругой, но не доверял русским и попросил меня не общаться с Ольгой из-за его работы. Я же, понимая, что Ольга никакая не шпионка, тайком звонила ей по мессенжеру, пока он был в лаборатории); так вот, Ольга обожала секс. Попробовав это вскоре после своего возвращения из Англии, она рассказывала, что готова заниматься этим делом всё время, пока есть силы…"

"— Вначале было, конечно, немного дискомфортно, но потом… — Ольга хихикала и закатывала глаза, заставляя меня чувствовать себя ужасно. Наши ночи с Джошем даже в помине не напоминали то, о чем говорила подружка. Эта была нудная монотонная возня под одеялом, каждый раз заканчивавшаяся одинаково: Джош вылезал из-под одеяла и минут двадцать, а и то и полчаса выбрасывал защиту, заставляя меня чувствовать себя какой-то грязной, если не сказать заразной. И так было раз за разом, ночь за ночью…

Я чувствовала, что происходит что-то не то.

Что я теряю себя в его идеально отстиранных и отглаженных дорогих рубашках; в картофельном пюре, которое я готовлю нам на ужин после занятий; что я словно растворяюсь в окружающем мире на скучных университетских лекциях и в темных одиноких ночах, которые оказывались только чуть живее, когда Джош оставался дома.

С виду всё было просто замечательно, но внутри мне хотелось выть во весь голос от боли и пустоты.

Я не знаю, сколько бы я протянула в таком режиме, если бы не моя русская сестра. Однажды ночью, когда Джош дежурил в лаборатории, я напилась вина и позвонила Ольге… Ей хватило двадцати минут, чтобы убедить меня бросить всё в Англии и прилететь к ней в Санкт-Петербург.

Глава 2

Не знаю, как моей подружке это удалось (Ольга пошутила, что её жених немного волшебник), но уже спустя всего пару часов мне была открыта российская виза.

Важное уточнение — спустя пару ночных часов.

Как только я отдала свой паспорт курьеру из российского посольства, я принялась спешно собираться, отчетливо понимая, что никогда больше не вернусь в эту квартиру.

Я собрала чемодан, упаковала вещи, которые оставляла здесь, но которые хотела сохранить для себя в дальнейшем, купила билет, и даже успела приготовить Джошу завтрак, какой он любил: медленно томлёную в духовке овсянку с сухофруктами. Сама я эту кашу ненавидела — из-за этой каши мне каждое утро приходилось вставать на полчаса, а то и на час раньше. Я не понимала, чем Джоша не устаивает обычная овсянка, зачем кашу готовить в духовке, но он всегда жутко обижался, когда я готовила на завтрак что-то другое.

В этот раз, правда, эта долбанная каша стала своеобразным прощальным подарком моему парню.