– Мазаев метнулся к тумбочке, достал два бокала, бутылку коньяка, которую он купил еще в Брюсселе. – Я знал, – говорил он, – что у нас будет повод.

Никита услышал тихое бульканье жидкости, которое длилось недолго. Мазаев налил по два глотка в каждый стакан.

– За удачу, Никита, за нашу с вами удачу.

Никита молча поднял стакан, но ждал объяснения.

– Мы с вами подходим друг другу. Вы приносите удачу мне, я принесу вам.

Никита хотел сказать, что Мазаев уже принес ему удачу – снял с кочки в половодье. Как принесла удачу Ольга, которая напомнила ему сказку о лягушке, которую он сам читал.

Это ведь сказка Эзопа «Лягушка и колодец». Но он забыл."

"– Вы, Никита, редкий на сегодня человек. Вы из тех, для кого «карпаччо» не только название блюда, которое придумали итальянцы. Но вы знаете, что это еще имя художника, который как никто другой управлялся с оттенками красного цвета. – Он засмеялся. – А поскольку мясо в карпаччо сырое, только опаленное пламенем, то цвет его – из полотен Карпаччо. Я это тоже знаю, уже второй день. – Он захохотал.

Никита пожал плечами. На самом деле в брюссельском ресторане он предложил съесть карпаччо.

– А теперь я вас удивлю. Смотрите. – Владилен Павлович отступил от стола, наклонился и быстро вынул из сумки что-то, что еще не выложил на стол.

– Вот оно. Точнее – он...

Никита отставил стакан, протянул руку к фигурке на столе. Она была грязновато-серого цвета, с разводами на боку. Животное с большими рогами.

– Это баран, – сказал Никита. – Кость мамонта.

Мазаев согласно тряс головой.

– Я искал его, я уже не думал, – продолжал Мазаев, – что увижу снова. – Он засмеялся, вскинул руку и погладил себя по голому черепу. В этом жесте было столько неподдельной нежности, что Никита ожидал услышать: «Молодец».

Он улыбнулся. – Мы с вами, Никита, не хуже моржей. Они вот так же пашут бивнями морское дно, выискивая моллюсков, – смеялся он.

– Моржи? – переспросил Никита, пытаясь представить себе животное из зоопарка. Когда-то он видел большого, грузного, неповоротливого моржа – Наталья Петровна водила его в детстве в зоопарк.

– Видали таких? – продолжал Мазаев. – Люди думают, что моржам нужны клыки для драки. Ха-ха. Они им необходимы для пропитания. Инструмент, так сказать...

– Но почему вы вспомнили о моржах? – не понимал Никита.

– А потому, Никита Тимофеевич, что эта вещица из тех же мест, где моржи пашут морское дно.

– Этот баран?

– Это снежный баран. Точнее, путоранский снежный баран. Он обитает на Таймыре по сей день. – Никита ждал объяснения, и Мазаев не томил его ожиданием. – Я думаю, географию вы знаете.

Никита кивнул:

– Крайний Север, Арктика.

– Именно там.

– Но откуда вы знаете о нем? Вы когда-то видели его? Были на Севере?

– Доводилось, – уклончиво ответил Владилен Павлович.