– Хорошо, допустим, но вы не чужой человек на самом деле? Вы давно занимаете разные посты, даже в администрации...

– Все правильно. Все знают, какой у нас род, кто я. Но когда речь идет о переделе собственности, назовем это так, вступают в игру другие правила. Чтобы сегодня занять административный пост в нашем селении, надо принадлежать к определенному роду. Мы можем произносить слова обыденные, но смысл в них вполне ясный для всех нас: род, племя...

– Вы никак иначе не можете доказать... – проговорила Ольга, а Зоя Григорьевна поморщилась.

– Тотем – вот наше доказательство.

Никакая генетическая экспертиза не заменит его.

Ольга молчала. Первая мысль, которая пришла ей в голову, была простой и наивной: заказать мастеру похожую фигурку. Но что-то удержало ее от глупого предложения.

– Вы хорошо помните фигурку? – спросила она вместо этого.

– Ее помнят все атабаски, Ольга. Известен каждый изгиб и каждый штрих. Путоранский баран сделан из кости мамонта. Ты же знаешь, на левом берегу речки Берелех, притока Индигирки, есть кладбище мамонтов. Оно известно давным-давно, не одно столетие.

Каждый метил своей меткой бивень, который присмотрел. Потом ждал, когда он вытаит из мерзлоты. Из бивней, сама знаешь, много чего делали: украшения, гребни, рукоятки ножей...

– Фигурку путоранского барана тоже, – вздохнула Ольга. Тогда почему не вырезать ее снова! Но она держала при себе этот обыденный вариант.

Зоя Григорьевна, кажется, понимала, что вертелось на языке у Ольги.

– Но если вырезать новую, это ничего не даст, – ответила она на незаданный вопрос.

– Почему? – не утерпела Ольга.

– На боках тотема – очертания нашей родовой земли.

Самое главное даже не это, а то, что на условной карте отмечены священные места атабасков.

– Священные места? Но их все знают!

– Тотем – это документ. К тому же не все священные места известны сегодня. А к ним сейчас относятся не так, как раньше. Тем, кто ведет газопровод или нефтепровод, строит дорогу, предписано сверяться с картой священных мест, не нарушать их. Так принято сегодня во всем мире. На конференции, на которой я была, говорили, что даже в Гватемале священные места под защитой власти.

На нашем Алтае тоже. И святилища, и курганы коренных народов охраняются. Мы, атабаски, давно приняли православие, но хорошо помним наши обычаи и обряды.

– Священные места – это храмы под открытым небом, – сказала Ольга. – Я знаю. Мало кто сомневается, что озера, горы, леса могут отомстить человеку.

– Да, – продолжила Зоя Григорьевна, – уже никто не спорит, что нужна карта священных мест. К тому же опасно, если ею завладеет кто попало. – Зоя Григорьевна повернула к Ольге лицо в сумеречном свете.