Ольга помнит, сколько раз собиралась поехать к ней, сколько находилось причин отложить поездку. Она не могла обсуждать это по телефону или в письме. Ей надо было увидеть лицо Нади, ее глаза, услышать интонацию...

Наконец она решилась. Она приехала в Храмцово. Ольга волновалась, громко смеялась, ненатурально, напряженно, прежде чем начать.

– Какой опереточный смех, – заметила наконец Надя.

– Почему опереточный? – спросила Ольга. – Я не хожу в оперетту.

– Ходить не обязательно. Достаточно включить радио – услышишь. Так же смеются ведущие в прямом эфире. Думают, что непринужденно. На самом деле еще как принужденно.

– Вот так, да? – Ольга набрала воздуха: – Ха-ха-ха! Так? – спросила она, стараясь освободиться от неловкости.

– Ага, – сказала Надя. Потом не своим голосом пропищала: – Откуда вы звоните, Марфа Петровна? Из Сибири? Хи-хи-хи-хи...

– Я поняла, – сказала Ольга, – тебе сильно не нравится, как я смеюсь. Что еще? Давай, говори сразу. – Она чувствовала, как начинает успокаиваться.

– Мне не нравится, как ты смеешься, – повторила Надя. – Мне не нравятся красные прожилки в твоих глазах. Они указывают на нервное истощение.

– Правда? – Ольга старалась загнать брови как можно выше, под самую челку, она даже приоткрыла рот от напряжения."

"– Приоткрытый рот – признак больных аденоидов или гайморита, – ровным голосом продолжала Надя.

– Да ну тебя. – Ольга захлопнула рот, потом поморщилась, всунула кончик языка и провела по губам.

– Сухие губы, а если еще с заедами в уголках, – сигнал гастрита или язвы желудка, – все тот же монотонный голос.

– Ты что, перестань...

– Не нравится всевидящее око? Но ведь все это правда. Теперь ты веришь, что я вижу тебя насквозь? Поэтому, я требую, рассказывай. Говори, что надумала. Немедленно.

Ольга хмыкнула.

– Если такая всевидящая и всезнающая, угадай сама.

– Нет ничего проще. – Надя пожала плечами – младенец, которого она держала возле груди, потревоженный, захныкал. Надя положила руку ему на голову, он затих.

Ольга расправила плечи, колючим взглядом посмотрела на подругу.

– Не надо метать в меня гарпун, я не морж, – предупредила Надя.

Ольга не удержалась, губы раздвинулись.

– Да уж, на моржа если ты и смахивала, то в мой прошлый приезд. На моржиху, точнее сказать.

– Еще бы. Внутри сидела вот эта красавица. – Надя наклонилась, прикоснулась губами к темени ребенка. – Теперь молчи. Я буду говорить, а ты – слушать.

– А если я заткну уши? – Ольга почувствовала дрожь во всем теле. Надя догадалась?

– Я буду говорить громко. У тебя со слухом хорошо. Как у всех на севере, где долгая полярная ночь.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Ольга.

– Читаю много.