– Очень бледный, – с сожалением заметил Никита."

"– Сделан со старой фотографии, – объяснила она.

– Понимаю. Кое-что можно прочитать. Это карта, о которой вы говорили? – спросил он, указывая на тонкие линии, прочертившие бок барана.

– Да. Карта земли атабасков.

– Сравним с географической. – Никита встал, подошел к шкафу и вынул атлас. – Та-ак... – бормотал он, пытаясь понять что-то, что вертелось в уме.

– Вот, – указала Ольга. – Путоранское плато, их земля здесь. – Она водила указательным пальцем по карте, Никита смотрел на ее розовый ноготь. Ему нравились такие ногти у женщин – аккуратные, без кроваво-красного лака.

– Вам не кажется, что в фигурке есть какое-то несоответствие... – пробормотал Никита.

– Чего с чем? – Ольга быстро повернулась к отпечатку.

– Мне кажется, карта на боку барана должна читаться слева направо, от головы к хвосту. Но здесь – наоборот. Она нанесена на другой бок фигурки, что было... неудобно для мастера.

Ольга молчала, стараясь увидеть то, что заметил Никита.

– Погодите... – бормотала она, он чувствовал, что она не понимает.

– Можно подумать, – продолжал он, – этого барана сделал левша.

– Левша! – Ольга схватила Никиту за руку. – Прекрасно! Значит, мы легко отличим оригинал, не польстимся на копию, если она нам даже попадется!

– Почему вы так решили? – теперь не понимал Никита, о чем она.

– Тот, кто ищет тотем, леворук. Его предки, которые вырезали из кости мамонта этого барана, тоже. Леворукость передается из поколения в поколение. Поэтому тотем, который мы найдем с помощью этой фотографии, никто не сможет объявить подделкой.

– Вот как. – Никита взглянул на Ольгу. – Мужчина, который ищет барана, леворук?

– Да, тот, кто ищет тотем, – левша. Только это женщина, – сказала Ольга.

Она почувствовала в его вопросе особенный смысл и следила за лицом Никиты, стараясь угадать, понравился ли ему ее ответ.

Она улыбнулась, она догадалась...

Никита почувствовал, как дыхание успокоилось – «женщина». Значит, Ольга старается ради женщины. Завтра же он поедет к Мазаеву, покажет ему фотографию. Он снова попытался вспомнить фигурку барана, которой так радовался Мазаев. Но перед глазами возникало расплывшееся темное пятно. Видимо, подумал он насмешливо, коньяка в стакане было не так уж мало.

– Я все понял, – сказал он. – Завтра я кое-что выясню.

– Спасибо, – сказала Ольга. Потом неожиданно встала, наклонилась и поцеловала его в щеку.

Никита не мог подняться со стула. Как будто это был не поцелуй, а удар по голове. Ольга подхватила куртку и выскользнула за дверь.

29

Мазаев открыл дверь сразу, Никита усвоил его манеру: повесив трубку домофона, Владилен Павлович припадал к дверному глазку. Никита выходил из лифта, а Мазаев уже выглядывал из двери своей квартиры.