Мощные рога, гладкие, закрученные спиралью, помогали барану постоять за себя.

– Хорошее оружие, – заметил Никита.

– Да, бараны легко справлялись с волками, но когда тех стало слишком много, они отступили на плато.

Зоя Григорьевна рассказывала Ольге, что ее мать отдала отцу тотем в тот год, когда волки слишком часто нападали на баранов. Он стрелял волков с вертолета. Поэтому ее род не протестовал, не требовал вернуть тотем немедленно.

– К тому же, – говорила Ольга, – на баранов охотились люди из-за рогов. Сами знаете, против человека вообще никакое животное не устоит.

– Я понял, – сказал Никита. – Но почему не сделать копию, если фигурка так важна? Можно найти кость мамонта, хорошего мастера. Есть тысячи способов состарить вещь. – Он усмехнулся. – Однажды мне принесли кувшин, который, как уверяли, пролежал на морском дне близ берегов Италии две тысячи лет. – Он шумно вздохнул. – Мне было жаль разочаровывать человека, но пришлось объяснить способ, с помощью которого итальянцы «добывают» такие вещицы со дна.

– Если бы на тотеме не было одной детали, – вздохнула Ольга, – этих копий наделали бы без нас с вами. – Она поморщилась.

– Но любую деталь... – Никита удивился своей горячности.

Он всегда отрицал даже мысль о подделке. Захотел показаться Ольге... крутым? Ему не нравилось это «слово дня», называл он его по аналогии с «товаром дня», но другое не пришло в голову. Как ни старайся, в ушах застревает словесная пыль.

– Не любую, – сказала Ольга. – На боку барана нанесены очертания родовой земли атабасков. Но что еще важнее – особыми знаками отмечены священные места, где запрещено охотиться, строить, вообще что-то делать на них. Иначе возмездие будет суровым. Зоя Григорьевна говорила, что ее мать отдала тотем отцу еще и для того, чтобы, охотясь, он обходил стороной священные места. – Так что совершить подлог не получится.

Ольга смахнула волосы со лба. Они взвились, просияли в свете лампочки и улеглись на темени. Ему понравилось, как они это сделали.

– Теперь кое-что ясно, – пробормотал Никита. – Похоже, у малых народов Севера стадия патриархально-родового строя затянулась на века.

– Атабаски хотят закрепить за собой родовую землю сейчас, – говорила Ольга, – тогда потом ее будет трудно отнять. Даже если отношение к коренным народам Севера переменится, – объяснила она.

– Вы так любите Арктику? – тихо спросил Никита. В его голосе звучало что-то похожее на зависть. – Вы там жили?

– Да, я там жила. Оказалось, что я без нее не могу жить, – призналась она.

– Завидую, – отозвался Никита.

Она спросила:

– Кому?

– Вам, – быстро ответил он.

На самом-то деле он завидовал Арктике. Ольга не может жить без Арктики.

– Я поняла, что в жизни нет случайных встреч.