– Пообещай, что поможешь! Я очень переживаю, просто места себе не нахожу. – Надежда взяла ее за руку.

– Конечно, помогу. Вы для меня самые близкие люди – моя семья. Сейчас же рассказывай!

– На заводе происходит что-то странное. Я чувствую, это неспроста. Налоговые проверки – одна за одной, перетрясают всю финансовую отчетность. На днях предстоит прокурорская проверка. Кирилл работает на износ, почти не отдыхает, спать перестал нормально. Врач сказал, у него нервное истощение и серьезные проблемы с сердцем. Требует срочную госпитализацию, но Кирилл не может отстраниться от дел в такой непростой момент.

– Почему не рассказала об этом раньше? – строго спросила Ульяна. – Я знала о проверках, но не предполагала, что все настолько серьезно. Мы виделись с Кириллом недавно, он ни словом не обмолвился о болезни.

– Я говорила, что нужно все рассказать тебе, но он пригрозил: если я это сделаю, он тут же со мной разведется. Вот тут-то я и поняла, что дело серьезное, и решила ехать к тебе. Пусть разводится, лишь бы остался жив! Никогда не думала, что все зайдет так далеко…

– Почему он занял такую позицию? – осведомилась Ульяна и с досадой в голосе продолжила: – Раньше мы друг от друга ничего не скрывали.

– Кирилл сказал, что не хочет тебя тревожить, у тебя и своих проблем хватает. – Надежда вдруг заплакала и достала из сумочки платок. – Помоги ему, Уля! Я знаю, ты можешь! Если с Кириллом что-нибудь случится, я не смогу без него жить!

Ульяна жестом прервала ее:

– Никаких «если». Я знаю, откуда ветер дует.

– Откуда? – прервав рыдания, Надежда притихла.

– Марго Фейгин, жена Тягачева, это ее рук дело. Пора мне с ней встретиться и серьезно поговорить.

Ульяна молча встала с дивана, прошла к столу и сделала запись в ежедневнике, прикинув, когда лучше позвонить Марго. Но в конце концов доверилась интуиции и решила подождать, пока улягутся мысли.

Надежда тоже поднялась.

– Поеду я. Сережка с няней, мне как-то не по себе.

– Поцелуй его за меня… – Ульяна подалась к подруге и порывисто ее обняла. – Прошу тебя, успокойся! Доверься мне, я все устрою.

Расстались они грустно, шмыгая носами и утешая друг друга. Беда затронула того, кто им был одинаково дорог.

Автомобиль Надежды отъехал от крыльца главного корпуса и направился к воротам. Прощаясь, Ульяна долго махала рукой, пока он не скрылся из вида. На душе было муторно, чувство тревоги стало таким сильным, почти осязаемым.

«Вот как бывает, – с горечью подумала Ульяна. – Было плохо, но потом узнаешь, что бывает еще хуже»."

"Она поднялась по ступенькам, вошла в вестибюль, увидела Рудневу и спросила:

– Когда здесь будет Стас Лурье?

– Его смена завтра, – ответила она. – Если хотите, могу ему позвонить.

– Спасибо, не надо. Дело терпит.