Квартира Качалиных была огромной даже по московским меркам. По пути к кабинету Ульяна разглядывала антикварные предметы, которые были расставлены на полках бесконечного коридора. Наконец они уткнулись в двухстворчатую дверь с витражными стеклами. Богданов открыл ее и пропустил вперед Ульяну и Усачева.

Пройдя вглубь комнаты, Ульяна вдруг увидела изразцы, которые были разложены на полу каким-то особенным образом: где-то плотно, один к одному, а в иных местах небольшими фрагментами или по отдельности.

Остановившись, Богданов обернулся к криминалисту:

– Ничего здесь не трогали?

– Ты же предупредил. Ничего, – кивнул в ответ Усачев.

– Это хорошо. – Свой следующий вопрос он адресовал Ульяне: – Что скажешь на это?

Она прошлась вдоль разложенных изразцов и заметила:

– Он даже не пытался сложить из них связанный орнамент, как это было на стене и на голландской печи в поместье.

– Тебе это кажется странным?

– Кажется, но не это странно. У меня такое чувство, будто Качалин группировал изразцы по иному признаку. – Ульяна присела на корточки, перевернула на обратную сторону одну плитку, потом вторую и третью. – На ней ничего, кроме каких-то цифр и остатков бетонного раствора.

– Я тоже проверил. Первое, что пришло в голову. – Богданов присел рядом с ней. – Хочешь, поделюсь предположением?

– Ну, говори.

Он оглядел разложенные на полу плитки.

– Все это похоже на пазл с недостающими фрагментами, которыми необходимо заполнить пустые места.

– В поместье их много, – проговорила Ульяна.

– Осталось только выявить принцип и сложить пазл до конца.

– Но что это даст?"

"– Пока не знаю. – Богданов поднялся на ноги и приказал Усачеву: – Федор Кузьмич, сфотографируй все с разных ракурсов, включая крупные планы. И, кстати, где сейчас вдова?

– Где-то там… – махнул рукой криминалист. – Спроси Пантелеева. Он точно знает.

Следователь Пантелеев, в свою очередь, указал на гостиную, где на старинном гобеленовом диване сидела немолодая заплаканная женщина.

Богданов присел рядом с ней:

– Можете говорить?

– Теперь уже да, – ответила она и поправила волосы, уложенные в старомодную прическу.

– Меня зовут Игорь Константинович Богданов, я следователь. Буду вести дело об убийстве вашего мужа.

– Дора Моисеевна, – с достоинством проговорила Качалина.

– Расскажите, как вы обнаружили тело вашего мужа.

– Со вчерашнего дня я не могла до него дозвониться, – тихо проговорила вдова. – Вам, вероятно, известно, что я находилась в Москве. Сегодня утром потеряла терпение и вернулась в Зареченск. Дверь в квартиру была открыта, я вошла и увидела мужа мертвым на полу со связанными руками. – Она всхлипнула. – Это было ужасно!

– Во сколько это произошло?

– В половине третьего или около того.