Конюхов уткнулся глазами в пол и тяжело вздохнул, как будто о чем-то сожалея.

– На сайте меня нашел. Я там имею собственный профиль как плиточник и строитель.

– Ну хорошо, – продолжил допрос Богданов. – Качалин вас нанял, вы начали снимать плитку и отвозить ему. Но потом что-то пошло не так? Верно?

– Это уж точно! – Конюхов недовольно крякнул, взглянул на потолок и заерзал на стуле. – Точнее не скажешь.

– Что именно? Расскажите.

– Когда я снимал плитку со стены, наткнулся на кирпич, который вынимался. Там, в нише, я нашел газетный сверток, в котором были три перстенечка, браслет и две брошки. Я сразу понял, что они золотые, и сдуру поперся к оценщику.

– В Зареченск? – уточнила Ульяна.

– В Москву.

– Не собирались отдавать драгоценности Качалину?

На этот вопрос Конюхов отреагировал с возмущением:

– Что я, дурак? – Но потом, опустив голову, он протянул: – Хотя лучше бы отдал.

– Почему? Объясните."

"– Буквально через день после того, как я отыскал сверток, мне позвонили с неизвестного номера.

– Кто?

– Какой-то мужик.

– Что сказал?

– Он знал о кладе и предложил поделиться с ним.

– Много запросил?

– Все. Иначе, сказал, убьет.

– Что вы ему ответили? – спросил Богданов.

– Послал на три буквы. Он еще раза два звонил, с разных телефонов, конечно. Ну, я как голос его услышу, сразу давал отбой. Тут и началось… Как-то пришел поздно вечером в усадьбу, захожу в дом, а меня доской по башке – хрясь! Ну пролежал до утра. Утром очухался, смотрю, все карманы вывернуты, подкладка в сумке порезана. Подошвы и каблуки на ботинках и те оторваны!

– Номер ваш не обыскивали?

– Однажды показалось. Но я же не дурак, чтобы драгоценности там держать.

– А где вы их прятали? – как будто между прочим спросил Богданов.

Казалось бы, простой вопрос вогнал Конюхова в долговременный ступор. Минуты через две он покачал головой:

– Как хотите, но этого не скажу. Рассказывать дальше?

– Давайте.

– С тех пор в тот дом, на работу, стало быть, начал ходить с большим молотком.

– Помогло? – сочувственно поинтересовалась Ульяна.

– Ни черта! В лесу подкараулили, избили, отпинали, нож приставили к лицу и пообещали глаза вырезать. Ну я и согласился, сказал, что все им отдам. Они, конечно, сразу хотели все получить, но я-то знал: как только отдам драгоценности, меня сразу же убьют. Так и сказал им: как хотите, но только принесу в условленное место и там положу. А нет, хоть режьте, но ничего не получите.

– Согласились?

– Куда бы они делись! Сказали, жди указаний, положишь, куда скажем. Сначала я хотел сбежать. Потом подумал: все равно найдут, а так остается шанс.

– И вы стали ждать указаний? Расскажите об этом подробнее.

– День прошел, два… Как-то вечером, перед самым отъездом из пансионата, пошел к машине.